Казалось, звук собственного голоса помогает мне устаканить полученную странным и явно магическим образом информацию о чужом мире и порядках.
— Некоторые люди здесь практикуют волшебство так же легко, как у нас используют электричество и интернет. Например, для освещения используют особые кристаллы, наполняя их за счёт собственного магического резерва. Бедняжка Одэллия могла «включить свет», но кроме этого ничего не умела.
Я вздохнула, сожалея о трагической судьбе той, что подарила мне жизнь за счёт своей жертвы.
А потом широко улыбнулась, мысленно обещая ей, что обязательно исполню последнюю просьбу. Отомщу жадной мачехе!
Как? Не знала. Зато понимала, с чего начать.
И сообщила кабачкам свой план:
— Давайте обживёмся здесь, друзья. Во-первых, другого выхода у нас нет. А во-вторых… Для всех окружающих я — дочь герцога Некрофф!
Как показала память девушки, никто её здесь не видел. Собственно, и видеть было некому, так как до ближайшей жилой усадьбы день пути верхом. Мачеха точно знала, как сжить со свету неугодную падчерицу, существование которой мешало добраться до сбережений, отложенных герцогом на свадьбу единственной дочери.
— Нам нужно создать впечатление, что нежная Одэллия прекрасно себя чувствует в заброшенном доме без средств к существованию.
Но так видела ситуацию лишь сама Одэллия. Я же, огородник в четвёртом поколении, искренне не понимала, как можно умереть от голода, если есть собственная земля. И, раз уж она у меня появилась, — и много! — собиралась провести ревизию собственности.
Поначалу увиденное лишь удручало. Дом был в чудовищном состоянии. Как только не развалился? Единственной более-менее жилой комнатой оказалась та, где я появилась. Дальше был… ужас-ужас! Не хотелось выходить за порог, честное слово.
Может, тростиночка Одэллия, больше похожая на привидение (судя по воспоминаниям), смело ходила здесь, то что делать мне со всеми ста десятью килограммами? По коридору шла осторожно, боясь провалиться, так как пол ходил ходуном.
Сердце заходилось в бешенном ритме, как на танцах, и даже мелькнула дикая мысль:
«Может, похудею от страха?»
Она так рассмешила, что я не сдержалась и расхохоталась в голос:
— Чего я боюсь? Я уже свалилась с высотки! Провалиться на первый этаж мне теперь как раз плюнуть.
И смело потопала по лестнице, ступеньки которой держались, казалось, на честном слове депутатов. К удивлению, ни одна не сломалась, хотя визжали и скрипели так, будто я ногой тем самым депутатам на горло наступала.
