В душе царило предвкушение изменений в жизни. Будущее расцвело яркими красками, и виной всему Эмилия Вудс. Жутко злило, что она не хочет за меня замуж. А вдруг она любит другого? Эта мысль заставила рефлекторно дернуть поводья и осадить коня. Дасти обиженно заржал.
— Прости, друг, прости, — я похлопал взмыленного жеребца по шее.
Нет, не могла Эмилия так страстно отвечать на мои поцелуи и при этом любить другого. Это не вязалось с ее характером. Колючка нравилась мне как раз честностью, открытостью и огненным темпераментом.
Тогда почему она не хочет за меня замуж? Уверен, причина есть. Только как ее выяснить?
В мрачной задумчивости я соскочил с коня и бросил поводья конюху. Юстас, встречающий меня, подал полотенце.
— Разобрался с письмами? — спросил я.
— Да, милорд. Как вы и велели, всем написал, что свадьба действительно состоится, — отчитался камердинер. — Но вестники все прибывают.
— Разберешься, — отмахнулся я. — Мне нужно переговорить с графом Лоуни, а после попасть на аудиенцию к принцу. Хоть он и дал добро на свадьбу, но я должен объясниться.
Ответ от графа не приходил?
— Нет, Ваша Светлость, — сказал Юстас, идя за мной по коридору. — Но курьерская служба все же медленнее, чем вестники.
— Предложение о встрече с будущим тестем отправлять магической птичкой — это моветон.
Я вошел в комнату и, стянув рубаху, бросил ее на пол. Юстас тут же подал свежую.
— Осмелюсь сказать, вы сделали прекрасный выбор, Ваша Светлость.
— Это интересно, — я поднял брови в удивлении. — Ты знаешь леди Вудс?
— Лично не представлен, конечно.
Но имею честь быть знакомым с ее горничной, — на скулах обычно бесстрастного Юстаса заалели пятна. — Очень милая, добрая девушка. Она отзывается о госпоже только в превосходной степени. А по отношению слуг можно многое понять об их хозяевах.
— Юстас, ты что, влюбился? — дошло до меня. — Поверить не могу! Эти женщины похитили наши сердца. Какая бесславная кончина прекрасной холостяцкой жизни.
Дверь медленно приоткрылась, и в щель просунулась темноволосая голова.
— И впрямь один! Красоток рядом не наблюдается. Неужто все правда, и ты собрался жениться? — ехидное выражение на лице брата говорило о том, что он будет издеваться надо мной еще долго.
— Георг! — Я подошел и крепко обнял брата. — Сплетни добрались и до Академии? Быстро, однако.
— Быть может, стоило сообщить лично о таких серьезных переменах в твоей жизни?
В голосе Георга прозвучала обида. Он прошел в комнату и вальяжно развалился на диване.
— Прости.
