– Лена вдруг осеклась и тревожно посмотрела на шефа: – Почему ты вдруг спросил?
– Что у него со Златой было?
– У него? Ничего… Не знаю. Отстань. Что за глупости, кто тебе сказал? – Она покраснела, подтвердив подозрения Стаса.
– Да я просто спросил, что ты распереживалась?
– Я? Распереживалась? Перестань, тебе мерещится. – Лена торопливо отошла в сторону.
Через пару минут она уже шушукалась с регистраторшей. Стас зигзагами добрался до диванчика, на котором устроились девушки, и попытался подслушать.
– Ужас, откуда он узнал?
– Да ничего он не знает, сплетни это, может, и не было ничего!"
"– Да точно было, на кафедре еще тогда скандал разгорелся, мне Галка-секретарша рассказывала. Златка прибежала в слезах, требовала его адрес, а они же не имеют права давать. На фига ей адрес французкого профессора? Ну погуляла с ним, поспала, сама виновата. Какая любовь, если знала, что он только на несколько месяцев по обмену.
Размечталась, парижанка, тоже мне! Всегда искала, где послаще! Я бы Стасу обязательно глаза открыла. Но тогда никто не знал, что они поженились. А теперь чего уж? Не мое дело. Гадина она все-таки. Такую истерику тогда закатила. Прикинь, она от него залетела и орала, что он должен признать отцовство. Папаша ее скандал замял, всем велел молчать в тряпочку. Слухи поползли по институту. Только Стасик наш не в курсе был. Наивный он.
Хороший мужик. Надо же, столько лет от всех скрывал, что она его жена. Взял беременную, не побрезговал. Повезло ей. Представляешь, как любит…
У Стаса потемнело в глазах. Господи, какой идиот! Женился на беременной бабе, она его использовала! Зачем? Аборты давным-давно официально разрешены. За что она с ним так? Вот почему Злата бросила его после выкидыша. Беременности нет, и муж-прикрытие уже не нужен. А сейчас? Может, она опять беременна? Нервно хохотнув, Стас бросился к выходу.
Ярость слепила его. Все знают! За его спиной обсуждают его личную жизнь! Какая мерзость!
Злата вернулась ночью. Она ворвалась в квартиру, в бешенстве хлопнув дверью.
– Ты спятил? – заорала она с порога. – Я ехала на такси. Какого черта ты меня бросил одну?
Стас, просидевший в темноте несколько часов, беспомощно щурился и молчал. У него не было сил на этот разговор.
