Но она была, и как объяснить сей прискорбный факт Марусе, впавшей в бешенство и не желавшей его выслушать? А звонок неизвестной вообще наводил на мысль о происках врагов. Никаких врагов, кроме потенциальных конкурентов, у него не было, но последних вряд ли волновала его личная жизнь. Их интересы сталкивались лишь в бизнесе, но не в постели. Стас решил идти от обратного. Если невозможно доказать, что он не верблюд, то надо пытаться достичь примирения иным путем: попросить прощения за то, чего не совершал. Дико, но иного выхода Стас не видел.
Маруся была ему слишком дорога, чтобы просто махнуть рукой и начать жизнь с чистого листа. Решив, что извинения должны быть оформлены должным образом, он больше часа провел в ювелирном, измотав продавщицу своими вопросами. Как сапер, Стас не имел права на ошибку. С охапкой белых роз, сжимая в руках бархатную коробочку с подарком, он стоял перед дверью и шепотом повторял «покаянную» речь.
Маруся не простила. Серьги и цветы полетели ему в лицо. Стас сдался и переехал к себе.
Только Макс, требовавший маминого молока и ласки, удержал Марусю от самоубийства. Она жила как робот, выполняя необходимые действия: готовила, стирала, убирала. Осенью Маруся вернулась в институт.
Накануне начала занятий она твердо решила вступить в единоборство с судьбой. У нее оставался еще туз в рукаве – Антон. Преданно любивший ее столько лет и преданный ею. Маруся сумеет заслужить прощение. Она не останется одна…
Весь август Маруся названивала ему домой, но там никто не отвечал. Наконец ей повезло.
Трубку сняла неизвестная женщина. Маруся смутилась и замялась:
– Ой, простите, Антона можно? Это из института, – торопливо добавила она.
– Здесь такого нет, – равнодушно ответила женщина.
Маруся растерянно послушала гудки и позвонила опять. Когда прозвучал тот же голос, она окончательно смешалась и пробормотала:
– Простите, видимо, он переехал.
– А-а, мы с ними поменялись, – догадалась женщина. – Могу дать номер, прежние хозяева оставили.
– Спасибо, – обрадовалась Маруся и торопливо записала цифры.
Услышав голос Антона, она почувствовала себя увереннее.
– Антоха, привет! Сто лет тебя не слышала! Как жизнь? Это Марина. Узнал?
– Узнал.
В трубке повисла напряженная тишина.
– Ну, чего молчишь? Ошалел от счастья? – смело пошутила Маруся.
– Знаешь, Марин, ты угадала. Сейчас я именно ошалел от счастья. Я тебе благодарен. Ты даже не представляешь, насколько я тебе благодарен за все!
– За что? – удивилась Маруся. Разговор получался странным.
