Да и она для меня старалась! Хотела мне сына вернуть, мы бы поженились и жили втроем. Я бы человеком стал!
Он получал четкие инструкции, что говорить и как себя вести. Ожидание щедрой оплаты за труды помогало ему пережить томительные часы похмелья. Кроме того, Нина предоставляла ему шанс хоть немного поуважать себя, почувствовать обездоленным злыми кознями врагов мужчиной, борющимся за воссоединение с сыном. Перед наивным Максом Виктор изображал тяжело больного отца, давно брошенного подлой матерью, предательски поменявшей его на врача, который и стал причиной смертельного недуга.
По версии Нины, Стас специально заразил его, желая коварно завладеть клиникой, принадлежавшей когда-то Виктору. Алкоголик настолько вошел в роль, что даже приврал от себя про то, что его, беднягу, отвезли в тундру и бросили там в глухом темном лесу, привязав к дереву. Максим, еще не проходивший географию и плохо представлявший, что такое тундра, поверил и возненавидел своих близких. В финале истории был запланирован их побег, до которого, к счастью, дело не дошло.
К Нине поехали вместе. Виктор всю дорогу суетился и показушно переживал по поводу потери источника дохода, намекая, что надо бы компенсировать.
– Хорошо, что я дом и квартиру ее помню, уж сколько раз там бывал. Она женщина хорошая, от любви ко мне на такое пошла, – многозначительно задирал подбородок мужик, призывая окружающих оценить его значимость.
Адрес, названный алкашом, показался Стасу смутно знакомым.
Когда машина проехала мимо Марусиного дома, он забеспокоился.
Вся четверка медленно поднялась по лестнице. Виктор неожиданно начал упираться, но белобрысый дал ему затрещину, и тот послушно пошагал через ступеньки. Им открыла высокая худая брюнетка. Увидев Виктора, подпирающего стену, она попыталась захлопнуть дверь, но один из амбалов успел схватиться за ручку.
– Это она? – крикнул Стас.
– Она, она, – закивал Виктор, опасливо входя за ними в прихожую.
Женщина визжала и выгибалась, пытаясь укусить белобрысого, крепко державшего ее за локти.
Стас огляделся. Повсюду фотографии Маруси, изуродованные, прожженные и изрезанные.
– Смотри, смотри! – заорала женщина. – Как только он уехал, я сразу эту фотовыставку попортила! Сра-а-азу!
– А кто уехал?
– Антон! А то ты не знаешь!
– Вы Нина?
– Я Наина!
Наина всегда знала, что будет счастлива. Нет, ее счастье будет не киношно-розовым, а настоящим, крепким, надежным и на всю жизнь.
