Его нотации по поводу ответственности за приготовление пищи и ее наличие в холодильнике слегка подпортили Марусе настроение, но, все еще пребывая в эйфории от вступления во взрослую жизнь, она не обиделась, а виновато чмокнула голодного жениха и согласилась сбегать в магазин самостоятельно. Рецепты в справочнике выглядели удручающе длинными, поэтому Маруся решила обойтись сосисками и яичницей. Пересчитав деньги, оставшиеся от стипендии, она подумала, что этого вполне достаточно и, весело напевая, помчалась в магазин.
Сумма, которая ей казалась не такой уж маленькой, в продуктовом эквиваленте равнялась десятку яиц, буханке хлеба, восьми сарделькам и пачке макарон.
Увидев покупки, Виктор недовольно поморщился:
– А где булка?
– На булку денег не хватило, – призналась Маруся.
– Надо было у меня попросить, – порадовал ее Виктор.
«Вот он, настоящий мужчина! Сразу взял на себя материальные проблемы», – расцвела она, глядя на него влюбленными глазами.
Сардельки лопнули, макароны разварились, превратившись в чудовищное месиво, вдобавок ко всему в доме не оказалось ни чая, ни кофе.
В общем, Валентина Макаровна от души порадовалась бы, узнав, что было у молодых на ужин. Все шло по плану.
Странно, но Маруся сумела приспособиться к создавшимся условиям, хотя так и не научилась получать от них удовольствия. Досадные сбои на хозяйственной ниве происходили регулярно, но она легко переживала неудачи, сглаживая конфликты виноватым воркованием. Научилась отчищать пригоревшие кастрюли, стирать белье при отсутствии горячей воды и экономить от зарплаты до зарплаты.
Она так и не удосужилась поинтересоваться, сколько Виктор получает в месяц. Суммы, выделяемой им на хозяйство, хватало в обрез. Маруся начала штопать колготки, сваливала в баночку обмылки, чтобы потом ими стирать, а однажды сама приклеила к туфлям оторвавшуюся подметку. Это достижение настолько впечатлило юную хозяйку, что она опрометчиво похвасталась маме своим подвигом.
Валентина Макаровна, со дня переезда принципиально не посещавшая молодых почти три месяца, на сей раз немедленно примчалась. Решительно отодвинув дочь, гордо трясущую у нее перед носом стоптанной бареткой, она вихрем пронеслась по квартире.
– А где это недоразумение, твой гражданский муж? – сурово спросила она.
– Мама, ты что, ругаться приехала? – расстроилась Маруся.
– Ты мне не ответила!
– Он на работе.
– Да что ты, – ехидно пропела та.
