От падения ее спасло только то, что конец хвоста очереди змеился вдоль перил и сердобольные сограждане не дали ей упасть.
– Тетка, ты что, совсем уже! – сердито крикнул молодой парень. – Чуть не покалечила девчонку!
– Хулиганка! – визгливо подхватила пожилая женщина и начала с преувеличенным усердием отряхивать Марусино пальто.
– Спасибо, – смутилась та, – я не испачкалась.
– В милицию надо эту жердь сдать, – не унималась добровольная помощница. – Гоните ее из очереди.
Поскольку каждый стоявший являлся эквивалентом пяти-семи лишних минут ожидания, очередь оживилась и уже готова была устроить расправу.
Длинную драчунью спасло появление на сцене нового действующего лица. Полная величавая женщина, распространяющая вокруг себя удушающее амбре дорогих духов, не глядя ни на кого, поднялась по ступенькам и молча стала ввинчиваться в тамбур.
– Э, держи, куда?! – завопили все. Начался переполох, пользуясь которым, Маруся проскользнула за женщиной, крича вместе со всеми:
– Не пускайте ее без очереди! Безобразие!
Еще час ушел на борьбу с плотной людской массой, сквозь которую можно было продвигаться со скоростью хромой черепахи.
Маруся ползала от окна к окну, пытаясь вычислить свое.
Наконец, шепча «третье, третье, третье…», она стала пробираться к выходу.
Прописка затянулась: то не хватало документов, то на нужных бумагах не было какой-то подписи или печати, то все было, но вдруг выяснялось, что срок годности очередной справки иссяк накануне.
– И чего? – бесновался Виктор, изогнувшись и пытаясь засунуть голову в узкое окошко.
– При чем здесь срок? Что она, испортилась?
– Не скандальте тут, – равнодушно отвечала паспортистка, зевая во весь рот и поблескивая золотым зубом. – Сделаете новую справку и приходите.
– Где ее делать?
– Здесь!
– Возмутительно! – вопил Виктор. – Ну так сделайте и сами у себя примите!
– Не могу, нужна подпись начальника и печать.
– А начальник где?
– В крайнем окне.
– К нему очередь со всех микрорайонов, – услужливо подсказал невысокий худощавый мужчина, стоящий за ними.
– А сюда вас второй раз без очереди не пустят. Тут порядок такой. Уж я-то знаю, третий месяц хожу.
Через две недели проблему решил флакон французских духов, подаренный Виктором нужной паспортистке. Маруся, у которой не было не то что французских, а вообще никаких духов, не возражала. Она привыкла обходиться слабенькой туалетной водой и остатками косметики. Когда однажды она попросила у Виктора деньги на помаду, он сообщил, что помада ей не идет вообще.
