Быстренько прикидываем возможные варианты и понимаем, что меняться местами надо в несколько этапов.
– А давай Саныча попросим пересесть? – неожиданно предлагает Люба.
Саныч. Я не сказала? Степан тоже едет с нами, и я стараюсь не думать о том, что если посмотрю прямо перед собой, то увижу его короткостриженный затылок.
Помимо классной, с нами едет ещё трое родителей моих одноклассников, Ильин и Олеся Викторовна. Выбрали самых молодых и бойких, как объяснила нам Инна Витальевна.
И бойкая физручка прыгнула на сиденье рядом с Санычем, прямо впереди нас с Любой.
А мне должно быть всё равно на это, но почему-то в груди то и дело что-то взрывается, стоит только посмотреть на этих двоих.
– Как? – ощетиниваюсь, до предела заполненная негативом.
– А вот так: я скажу, что меня укачало, и надо пересесть вперёд. Поменяюсь местами с Санычем, ну, или с Мымрой, без разницы, – Люба с горящими глазами расписывает свой мегаплан.
Без разницы. Как бы не так. Мне вот совершенно не без разницы кто со мной сядет. И если с Мымрой просто неприятно находиться рядом, то с Санычем всё слишком сложно.
После нашего несостоявшегося поцелуя (а я считаю, что он именно не состоялся), я чувствую себя в присутствии Ильина неловко.
– Хорошо. А потом что?
– Потом ты скажешь, что тебе из окна дует, – продолжает Люба и тут же открывает окно с моей стороны.
– Подожди, так его просто закрыть можно! – удивлённо распахиваю глаза.
– Не можно, – настаивает на своём подруга. Да она всю логику растеряла с этой влюблённостью.
– Ладно, – принимаю очередную глупую идею, – а потом?
– Потом, когда ты окажешься рядом с Никитой, мы просто поменяемся с тобой местами, – подытоживает восторженно.
На несколько секунд поворачиваюсь в сторону окна и смотрю за тем, что творится на улице. Как мелькают деревья, поднимается из-за горизонта солнце. Мы выехали пораньше, поэтому оно как раз встаёт сейчас. И мне нравится сидеть возле окна, но ради подруги придётся засунуть свои хотелки подальше.
Старательно изображаю на лице грустную мину, якобы сочувствуя подруге, когда она начинает разыгрывать спектакль перед сидящей впереди нас парой.
Её план срабатывает безотказно, Саныч тут же подскакивает с места и предлагает Любе пересесть.
– Давай, я попрошу водителя остановиться, – беспокоится физрук, а я вспыхиваю от очередного приступа жара, который горячей волной проходится по спине.
Надо же, какой заботливый.
– Нет-нет, я пересяду вперёд, и станет легче, – широко улыбается Фирсова, а меня вдруг осеняет.
