Не знаю, зачем Вера это делает, возможно, просто срабатывают рефлексы, но девушка сама откручивает крышку бутылки и протягивает напиток мне.
И именно в этот момент автобус резко тормозит, а Мышкина всем весом вместе с открытой бутылкой падает на мою грудь. Если бы она сидела, как все остальные пассажиры, откинувшись на спинку кресла, то не почувствовала бы торможения.
– Ай, простите, Степан Саныч, простите! – начинает причитать девчонка.
Пытается отпрянуть от меня, а я даже не знаю, в какой момент мои руки легли на её спину.
Может быть, тоже рефлексы?
В мозг долбится мысль о том, что нужно скорее отпустить её, все же смотрят на нас, но я не могу. Ещё и это декольте, и грудь, которая теперь лежит на моём торсе, ммм…
– Степан Саныч, – шепчет Вера гораздо тише, чем извинялась, – а отпустите меня, пожалуйста.
Ну, реально мышонок, так пищит жалобно, будто я её принуждаю к чему-то запретному.
– Эм, да, конечно, – делаю каменное лицо.
Девушка возвращается на своё место, а я любуюсь на то, как по моей белоснежной футболке растекается огромное розовое пятно от компота.
– Ну, вот, вы теперь будете липкий, – сетует Мышкина. – И сладкий… – добавляет неуверенно и закусывает нижнюю губу, словно жалеет о последней фразе.
– Да, согласен, с этим надо что-то делать, – киваю и недолго думая, стягиваю с себя футболку.
Якобы невзначай немного играю мышцами и старательно делаю вид, что не вижу пристального взгляда Веры. Вытирая со своего торса остатки компота, сворачиваю грязную вещь и открываю сумку, чтобы достать чистую одежду.
– Ой, а у меня салфетки влажные есть, – спохватившись, Мышкина тоже начинает копаться в своих вещах.
Вынимает большущую упаковку с антибактериальными салфетками и открывает клапан. Не знаю, что у девчонки в голове, но она, так же как и с бутылкой, опять сама производит какие-то автоматические действия. Достаёт из пачки салфетку и несколькими короткими движениями собирает липкую влагу с моего живота. Аккуратно очерчивает каждый кубик, когда пресс напрягается под её нежными руками.
Поднимает взгляд и только сейчас понимает, что могла бы просто одолжить мне салфетки.
– Оййй, – морщится растерянно. Выглядит так, будто её поймали на месте преступления, поджимает губы и прячет использованную салфетку в крепко сжатом кулачке, как главную улику.
Жаль, что она так быстро пришла в себя, мне понравилась её забота и внимание. Такое чувство, словно никого кроме нас с Верой в салоне нет, но я всё же бросаю мимолётный взгляд на соседние сиденья.
