Раб лампы

Уехали!

В грязи остался валяться только толстяк, которому Крамер действительно проломил череп злосчастным ударом монтировки. Туша его неподвижно валялась на бордюре, и из-под нее выбегал тоненький темный ручеек, растекаясь на несколько струек. На обочине дороги перекатывался с боку на бок один из амбалов с поврежденной Крамером ногой. Он стонал и корчился на асфальте, схватившись обеими руками за колено. Несчастного, кажется, посчитали лишним в салоне джипа. Этот белобрысый посчитал. Да, он у них главный.

Крамер встал на четвереньки и начал как-то по-собачьи отряхивать грязь с плаща.

— Ну и ну… — выдохнула я. — А ты еще говорил… что тебе показалось насчет «хвоста»!

Крамер, все еще сидя на асфальте, взглянул на картину недавнего побоища и, разведя руками, выговорил лишь:

— Ну, блин!..

— Как сказал слон, наступив на Колобка, — зло откомментировала я.

— Эти уроды были в моем доме, они хотели меня сцапать или просто грохнуть, — сказал он. — По крайней мере, вот этот, белобрысый, там был! Честное слово, мне надоели эти батальные сцены! Ну сколько можно! Хотели, называется, попить пивка в хорошем кафе, в «Брудершафте»!

Я оглянулась в сторону автобуса и увидела удаляющуюся от него фигурку в сером плаще.

Аладьин, конечно же, это он! Я кивнула Вове:

— Последи за ним! Потом звякнешь мне на мобильный.

— Раскололи твой мобильный, — сказал тот без особого оживления. — Черт с ним. Постараемся быть побыстрее! Но только прежде я пару вопросов задам ребятишкам…

Задавать эти вопросы толстяку с пробитой головой, лежащему носом в луже, было бы явно бессмысленно.

Потому я и Крамер направились к парню с поврежденной ногой.

Я, наклонившись над ним, приставила пистолет к его голове и сказала:

— Ну, кто вас послал? Кто?

— Да пошла ты! — прохрипел он, не проявляя ни малейшей фантазии в своем коротком ответе.

— Вы из Москвы, — сказала я. — У вас московские номера под фальшивыми тарасовскими. Кто вас сюда прислал?

Белобрысый продолжал отрицать все на свете."

"— Вот что… ты, — с трудом проговорил парень, — я вам все равно… так что не… а ты, сука!.

. — рявкнул он на меня так, как будто не лежал в грязи с перебитой ногой, а стоял надо мной с пистолетом и выбивал из меня нужные сведения. — Ты, тварь, вообще радуйся… ты полезла не в свое дело! А я, — неожиданно спокойно прибавил он, — а я все равно ничего не знаю, так что можешь не корчить из себя следака.

Крамер вдруг коротко размахнулся и пнул его ногой с такой силой, что парень дернулся и потерял сознание.