Раб лампы

Даже если пойти на самое грубое упрощение и предположить, что ваш блаженненький сосед и есть убийца, то зачем ему в таком случае раскрывать некоторые детали и обстоятельства? Нет у него никаких причин это делать. Во всяком случае, Гамлет Бабкенович, на фигуру вашего соседа следует обратить самое пристальное внимание. Особенно если учесть, что произошло с людьми, которые собрались «выбить из него всю подноготную». Пока что никакого священного трепета ваш сосед у меня не вызывает. Вот что: я попробую разузнать о нем все, что смогу, у меня есть неплохие каналы.

Завтра сообщу вам промежуточные результаты или то, что будет в роли этих результатов.

— Завтра? — спросил Маркарян, и его голос дрогнул, а у меня возникло смутное и довольно неприятное ощущение жалости.

— Завтра, — повторила я. — Гамлет Бабкенович, никуда из квартиры не выходите, ни под каким предлогом. Трубку тоже не берите. Есть у кого-нибудь ключи от вашей квартиры, кроме как у вас?

— Нет, — быстро ответил тот. — Я холост, охраны у меня особой нет, потому что я не такой уж и крупный предприниматель.

У самых крупных личный телохранитель ведь имеет дубликаты практически всех ключей, какие есть у босса, так?

— Ну, в общем, так, — согласилась я. — Кстати, вы довольно удачно об этом сказали. Мне нужно получить комплект ключей от вашей квартиры. По крайней мере, на тот период, пока я не вернусь сюда завтра. Это как минимум.

— Ключи? — переспросил Маркарян. — Зачем? Это… это обязательно?

Нотки сомнения и, быть может, даже недоверия, смутно проклюнувшиеся в его голосе, разозлили меня.

Я наклонила вперед голову и сухо проговорила:

— Уважаемый господин Маркарян! Если вы хотите взять меня на работу, то должны мне доверять, как самому себе! И даже больше, чем себе, потому что я должна делать то, что вы сами делать не можете, или, по крайней мере, пока что не считаете возможным. А вы начинаете сомневаться в первой же моей просьбе. Не впечатляет, знаете ли.

Нечего и говорить, что после этой отповеди ключи немедленно были мне переданы вместе с небольшим (по крайней мере, так назвал его сам Маркарян) авансом.

Аванс, впрочем, был довольно-таки приличный, ну, или, на мой взгляд, — сносный.

Я уже хотела уходить, но в последний момент приостановилась и произнесла:

— Дорогой господин Маркарян, а что вы собираетесь делать завтра?

— Я?

— Да, вы. Надеюсь, никаких серьезных планов на завтра у вас нет?

— То есть как нет? — не понял меня он. — Напротив, есть.