Раб лампы

 — возвысил он голос. — По сравнению вот с этим!

И в его руке оказалась продолговатая коробочка, издали похожая на пульт дистанционного управления телевизором или видеомагнитофоном. Но, уж конечно, это был вовсе не пульт.

— Всем известно, что это такое? — вопросил Бессонов, но мне показалось, что вопрос нес в себе риторический смысл, потому что решительно все присутствующие могли определить, что же именно держит в руке Савва Николаевич. Я не могла понять другого: как ЭТО попало в мою сумочку?!

— Всем известно, что это такое? — повторил Савва Николаевич.

 — Если кто не знает, я поясню. Это — дистанционный взрыватель. Именно при помощи него взорвали Сергея Глебовича Пугачева и Маркаряна-старшего, именно это послужило причиной их смерти. И вы еще спрашиваете, Женя, кто произвел взрыв, кто исполнитель. Так вот, я скажу, кто. Это — вы!

Честно говоря, волосы зашевелились у меня на голове и мороз упругой, до костей продирающей волной пробежал по телу.

— Вы, — повторил Савва Николаевич, — и даже если откинуть факт нахождения этого взрывателя в вашей сумочке… вы ведь можете сказать, что его вам подкинули… все равно — слишком уж много подозрительных штрихов в вашем появлении здесь.

Вы — профессионал высокого класса, Женя. Вы можете не только защищать, но и проламывать любую защиту. Маркарян рассчитал все очень точно, пригласив вас на место личного телохранителя. На этом месте вы все видите, всегда в гуще событий… и… и вообще.

— Я — убийца? Да я, в отличие от ваших амбалов, которые смотрели, как истуканы, на гибель людей, первая бросилась на помощь!! И Крамер тоже! — на мгновение потеряв контроль над собой, выкрикнула я.

— Конечно. Конечно, вы бросились на помощь, и еще бы вы этого не сделали. Вы-то знали, ЧТО сейчас должно произойти, а они нет. И Крамер знал, потому вы ничуть и не удивились и спасли как раз того, кто не должен был умереть. То есть — Гамлета Бабкеновича Маркаряна.

Усилием воли я взяла себя в руки.

— А сам Гамлет Бабкенович подозревает, что вы тут вокруг него накрутили, любезный Савва Николаевич? — спросила я.

— Конечно. Мы его уже посадили в машину. Будем вести разбор на месте. Все равно менты вас выпустят. Так что мы сами совершим правосудие.

— И такое говорите вы, офицер госбезопасности, — с горечью сказала я. — Чем же тогда, позвольте сказать, вы отличаетесь от обычного бандита? Ведь вы, если не ошибаюсь, собираетесь нас убить, не так ли? Обычный самосуд, правда? Чтобы хоть на кого-то повесить смерть вашего Пугачева.