Работа над ошибками (СИ)

Но тут из глубины квартиры послышался голос отца:

— Никита! Кто там? Скажи гостям, чтобы зашли! И дверь закрой! Дует!

С отцом встречаться не было никакого желания. Еще меньше хотелось видеть мать. Потому я быстренько попрощалась и, прыгая через ступеньку, помчалась по лестнице вниз. Никита кричал мне вслед, чтобы я не скакала, берегла себя.

Эта встреча была все-таки приятной. А еще предстояло зайти к Лукиным. Лидуся оказалась последней, к кому я шла с приглашением. Не потому, что я не хотела ее видеть. Напротив, собиралась просить Лидусю быть свидетельницей.

Просто оттягивала время. Боялась. Боялась откровенного разговора с подругой. Боялась столкнуться с Иваном. У меня все внутри дрожало, пока я поднималась к ним по лестнице. Колени противно ослабели. Но вспомнила свою «молитву», пересилила себя. Смело позвонила. Отчаянно надеялась, что Ивана нет дома. Ведь может же мне повезти? Пусть бы он шлялся где-нибудь.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Иван собственной персоной. У него был усталый, замотанный вид.

Под глазами залегли тени. Колечки волос у лба и на висках казались слипшимися.

Он немного растерялся. Не ожидал. Сказал почти мирно:

— Привет. Зачем пришла?

— Нет ее. Они с матерью поехали в центр. Лидке сережки покупать.

Он успел прийти в себя. Прислонился плечом к дверному косяку, будто расположился надолго. Скрестил руки на груди. Приготовился к чему-то? Я вовсе не собиралась торчать перед его глазами больше трех минут. Протянула ему открытку.

— Тогда передай ей вот это. И скажи, что я еще буду звонить сегодня вечером.

Сделала слабое движение рукой на прощание. И пошла. Боковым зрением видела: Иван полюбопытничал, сунул нос в открытку. Почти сразу же позвал:

— Катерина Алексеевна!

Я остановилась. Повернула голову и посмотрела на него вопросительно.

— Значит, замуж выходишь? Ну, поздравляю… Так торопишься за Широкова, чтобы мне насолить?

Для меня наступил самый трудный, самый ответственный момент, когда нельзя было допустить ни малейшей фальши. Набрала побольше воздуха в легкие.

Постаралась быть простой и спокойной.

— В общем, нет. Просто нас время поджимает.

— Что значит «поджимает»?

— Мы с Генашей ребенка ждем.

— Ребенок у нас будет.

Я незаметно перевела дух. Уф! Сказала. Я и хотела сама ему сказать. Не думала, что такая возможность появится. И все же мне это было нужно. А то услышит от кого-нибудь и начнет думать, чей ребенок? Может, Широкова. А, может, его, Ивана? Ну, а раз сама сказала, значит, и думать нечего.