Работа над ошибками (СИ)

Пытались, несмотря на протесты, закинуть в люк еще хоть немного продуктов, газировки, сигарет. Аня плакала. И танкисты посадили ее на броню — прокатить напоследок.

Мы собирали с Саней свои вещи в рюкзак, когда появился Валерка Хренов с двумя бутылками кагора в руках.

— Мужики! Церковный! Освященный! Сам отец Глеб Якунин угостил!

Сотник Володя с сомнением разглядывал бутылки. Не верил, что они из церковных подвалов. Хренов его неправильно понял. Заклянчил:

— Грех за победу не выпить. Володь, а?

Смешно было слушать, как отчаянный Хренов по-детски пытался умаслить Володю.

Володя оглянулся вокруг. Людей оставалось мало. От нашей сотни — меньше половины. Он махнул Хренову рукой:

Мы пристроились возле палатки комитета солдатских матерей. Неизвестно откуда появились пластиковые стаканчики. Хренов прямо-таки священнодействовал, разливая вино.

Мы чокнулись. И тут дикий вопль прорезал воздух над уже пустой площадью:

— Тревога! ОМОН на танках!

Пластиковые стаканчики попадали на заботливо кем-то расстеленную пять минут назад газету.

Кагор вытекал из них густой рубиновой влагой.

Все куда-то побежали. Кто к баррикаде, кто к Белому дому. Я побежала на крик. Еле расслышала далеко за своей спиной громкие команды Володи:

Но меня уже пронесло вперед. Я затормозила, собираясь вернуться назад, к строящейся сотне. Тут кто-то подхватил меня под руки. Кто-то уверено скомандовал над ухом:

И я оказалась зажатой между двумя незнакомыми мне мужчинами.

Все команды выполнялись автоматически. Суета моментально улеглась.

Наступила тишина. Я перевела дух и оглянулась. Проезжую часть перед Белым домом через равное расстояние перегораживали четыре двойные цепочки. И все. Никого больше. Я оказалась в первом ряду первой цепи. Через несколько человек от меня стояла еще одна женщина. И во втором ряду — одна. Всего три женщины в цепочке.

Из подъезда вышла группа мужчин. Все военные. В форме. Только один в штатском. Они посовещались. Куда-то послали двух парней в камуфляжках. Парни скоро вернулись. Видимо, доложили обстановку.

Тогда один из военных пошел к нам.

— Кто это? — тихо спросила я у соседа.

— Это Кобец, — так же тихо пояснил сосед, маленький пожилой человечек в очках с толстыми линзами, с синей береточкой на седой голове.

Кобец прошел перед нами, внимательно нас разглядывая. Я засмущалась, отвела глаза в сторону. И чуть не вскрикнула. Мужчина в штатском стоял совсем недалеко. И этим мужчиной в штатском был Иван. Разглядеть удалось даже свежую царапину на его щеке.