Рабыня демонов в академии магии

Слишком много в душе было нежности и открытости, доверия и сострадания, они переполняли ее, изливались через край.

Тьма дрогнула и отступила. Съежилась, ушла. В теплых волнах, по которым они скользили вдвоем, не было места страданию.

Страх на лице демона сменился изумлением. Он остановился, вжимаясь в тело девушки. Горячее дыхание пощекотало губы. Тася слышала, как бьется его сердце, чувствовала Мэла кожей, душой, всем существом. В себе во всех смыслах.

Несколько мгновений они не двигались, остро ощущая момент невозможной, почти пугающей близости.

— Чокнутая, — простонал демон, подаваясь назад, чтобы снова резко в нее ворваться. — Ты. Что. Творишь?

С каждым словом он входил в нее — яростно и нежно. Тася всхлипывала и повторяла его имя. Отдавалась душой и телом, изнемогая от желания утолить чужой голод. Сгорая в наполняющем ее свете.

— Хватит, — взмолилась Тася.

— Ты уверена? — он провел языком от пупка к гладко выбритому треугольничку между ног, подхватил ее руками под ягодицы, раздвигая бедра, и впился горячим поцелуем в чувствительный скользкий бугорок.

Пальцы сами собой зарылись в его волосы. Она чуть подалась вперед. Ласкающие прикосновения языка сводили с ума.

— Я больше не могу! Давай отдохнем! Пожалуйста!

Демон лег рядом и просто обнял ее. Глаза у него были совершенно пьяные. Забытые очки остались где-то на бортике в ванной.

— Как тебя настолько хватает?

Сколько раз они занимались сексом за последние пару часов? Четыре? Или уже пять?

— Физически я могу делать это очень долго.

Тася положила голову ему на грудь. Под ухом часто и нервно билось сердце.

Даже сейчас, когда они не были близки, она чувствовала Мэла. Тьма в его душе съежилась, спряталась, улеглась на самое дно.

— Все равно не понимаю, как к такому можно привыкнуть.

Мэл понял о чем речь.

— Я ощущаю иначе. Это как дым от сигары. Для курильщика он не настолько вреден. Тем, кто рядом, приходится хуже. Суть демона не столько в том, чтобы чувствовать боль, сколько в том, чтобы причинять ее. Ну и логично, что каждый дарит миру то, чем наполнен сам.

— Тот, кому я хотел бы причинить боль, мне не зубам. А просто сеять ее вокруг не выход. Не дает облегчения, — Мэл криво усмехнулся, и тьма в его душе снова всколыхнулась. — Я неполноценен, Таисия. Все демоны воспринимают чужие чувства и эмоции, а я еще и излучаю свои. Приходится носить фризер. Следить за тем, что делаю и как это делаю.