Рабыня демонов в академии магии

Тот сидел съежившись и глядел на приближающегося мужчину исподлобья. Даже в демонической форме детеныш не производил внушительного впечатления.

Мелкий, тощий, весь какой-то нескладный и костистый. Сложенные крылья выпирали над худыми плечами, как две палки. Фиалковые глаза сверкали яростью загнанного в угол зверя. Мальчишка.

— Ты слаб, самонадеян и глуп, — сказал Андрос ди Небирос. — Это непростительно для демона. Но ты смел и упрям и этим мне нравишься. Я займусь тобой, но сперва нужно заплатить за глупость.

И бросил, обращаясь к помощникам за спиной:

— Отрежьте ему крылья.

Сон ушел резко, в одно мгновение. Мэл глотнул воздух и сел в кровати.

Тот день, когда он стал калекой, снился ему редко. И каждый такой сон предвещал что-то дурное.

Он перевел взгляд на девушку рядом. Тася тихонько посапывала. Светлые локоны рассыпались по простыне, на щеках играл нежный румянец. Она выглядела счастливой и до того красивой, что дух захватывало.

Время. Он упустил его. Протрахал в самом прямом смысле слова.

А ведь вчера был вечер. Целый вечер, за который можно было что-нибудь сделать. Связаться с отцом, организовать отъезд брата, несчастный случай, наконец!

Нет, никто не мешает заняться этим сегодня. Вот только сегодня день Дэмиана.

Девушка на кровати улыбнулась во сне, обняла подушку и пробормотала: «Мэл».

Как он мог не заметить насколько она особенная? Как вообще допустил эту гнусную сделку? Почему сам не оплатил этот треклятый преобразователь?

Армеллин закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

Не будь того приказа пятнадцать лет назад, он мог бы выйти против брата на равных.

Но приказ был. И были его последствия.

Он снова поглядел на спящую Тасю и понял, что не отдаст ее. Ни брату, ни кузену. Никому.

А если так, надо драться.

— Я порву тебя, бескрылый ублюдок!

Страший ди Небирос был невероятно зол. Брат и так в последнее время слишком уж крутился вокруг ЕГО, Дэмиана, человечки.

И пялилась так, словно никого другого рядом нет. Даже в его, Дэмиана, дни.

Один вид этой счастливой улыбки вызывал безотчетную, дикую ярость.

— Сомневаюсь, — пробормотал Мэл себе под нос.

Контуры предметов виделись неестественно четкими, цвета контрастными. Приходилось прилагать усилия, чтобы двигаться медленно и плавно.

«Огненный шторм» — наркотик, превращающий демона в машину смерти.