Рабыня демонов в академии магии

Эта девушка была так красива и беззащитна, так вспыхивала, отзываясь потрясающим спектром эмоций на самые невинные его действия, что при мысли о том, чтобы причинить ей боль, Армеллин почувствовал отвращение. Сейчас он хотел ее. И хотел, входя в это невинное тело, вкусить не чужой страх и животное возбуждение, а радость. Человечка показалась ему бутоном с плотно сомкнутыми лепестками, который, раскрывшись, способен подарить великолепный, завораживающий аромат.

Вскоре чувственность девушки взяла верх над испугом.

Она снова начала постанывать и даже сама чуть двигала бедрами. И обиженно всхлипнула, когда его пальцы покинули ее тело.

Но в следующее мгновение она ощутила, как в ее попку проникает нечто куда более грозное, чем просто пальцы. Демон входил медленно, осторожными толчками, давая ей привыкнуть к размерам. Иногда становилось немного больно, но раньше чем Тася успевала пожаловаться, он останавливался и принимался ее ласкать.

Это длилось долго, но демон никуда не спешил. И Тася не сопротивлялась.

Лежала, покорно пытаясь расслабиться, лишь отзываясь стонами или жалобным хныканьем на слишком резкие движения.

Наконец, она почувствовала, как его бедра упираются в ягодицы. Девушка замерла, вслушиваясь в свои ощущения. Растянутая попка немного ныла, но вместе с этим Тася ощутила потрясающее чувство наполненности и странное возбуждение, которое усилилось, когда мужчина двинулся назад.

Против воли она застонала и подалась за ним. Его руки по-прежнему ласкали девичье тело, губы целовали и шептали что-то нежное, заставлявшее сердце Таси сладко замирать и таять.

Армеллин был одним из тех, кто пленил ее, превратил в секс-игрушку, подчинил себе всю ее жизнь. Но сейчас она не думала об этом, просто отдаваясь почти незнакомому мужчине без боли и страха.

Он медленно двигался в ее теле, еле сдерживаясь, чтобы не кончить раньше времени. Она была невероятно тугой и горячей. И такой покорной, чувственной. Тася оказалась даже лучше, чем он мог себе представить.

Как полыхали, светились нежными оттенками и переливами пастели ее эмоции: наслаждение, доверие, благодарность, возбуждение. Было трудно не брать слишком много, но Армеллин всегда умел себя контролировать. И он не хотел, чтобы сладко стонущая в его руках девушка превратилась в усталую и равнодушную куклу.

Когда она вскрикнула и содрогнулась, он, наконец, позволил себе расслабиться. Прижался теснее, изливаясь в ее тело, а потом медленно вышел.