— Я здесь по делам, как всегда, — постарался ответить как можно более спокойно и независимо, но по этому «мистер Стейнсон» уже было понятно — он знает. Он всегда звал меня «сэр» и никак иначе, не позволял себе нарушать субординацию.
— Я могу увидеть ваш значок полицейского? — он надвигался ближе, а следом за ним шли еще несколько рядовых, группа поддержки.
— А на кого ты оставил приемную? Вдруг там прибежал посыльный и срочно требуется помощь, а ты тут? — попытался перевести тему.
— Где ваш значок? — он вытянул руку, будто собираясь его забрать.
— У меня его нет, — рядовой, с которым мы выезжали на отравление ритуальной жертвой шокировано ахнул, да и доктор Ормаррсон явно не ожидал, он так сильно сжал в руках карандаш, что тот сломался пополам.
— Тогда что же вы тут делаете? — Трюггви изобразил на лице удивление.
— Пришел к другу по личным делам в свой выходной. Разве это запрещено? — я быстро собрал бумаги со стола. — Буду ждать от вас вестей, доктор. Вы знаете, где я живу.
— Конечно, Эрик, я зайду, как только закончу смену, и мы сможем попить чаю.
Я спокойно прошел мимо высокомерно глядящего на меня Трюггви и его группы поддержки. Они догнали меня уже в холле. У пустующей стойки действительно стояла женщина, утирая слезы и ожидая того, кто сможет ее принять.
— Я надеюсь, вы не выносите из отделения никаких официальных бумаг? — нагнал меня голос Трюггви, он стоял, уставившись на мою папку.
— Конечно, нет, — ответил беспечно, — это мои личные бумаги, они не входят в текущие дела. Все официальные бумаги я сдал начальнику еще вчера, когда уходил на выходные, вместе с ключами от сейфа.
А вот тебя уже ждет твоя работа, — я кивнул на плачущую женщину, выделяя голосом «твоя».
— Что у вас? — недовольным голосом бросил Трюггви, садясь на свое место.
— У меня ребенок пропал! — заплакала посетительница.
Продолжения диалога я уже не слышал, потому что вышел из отделения и сел в машину. Руки тряслись, в груди клокотал гнев от несправедливости произошедшего, безумно хотелось выстрелить куда-нибудь молнией, желательно, в этого напыщенного идиота Трюггви.
Есть такие противные личности, которые готовы пресмыкаться перед любым, кто выше их по карьерной лестнице, но не забудут пнуть, если вдруг выше окажутся они сами.
Вдруг пассажирская дверца распахнулась. Я, слава Богам, не успел ударить молнией, потому что это оказался Лейв. Он плюхнулся на соседнее сиденье и смерил меня мрачным взглядом:
— Поехали, — велел спокойно, будто так и надо. И я поехал.
