Я немного подождал, потом обошел здание и проверил, что окна в комнате Рики загорелись, то есть она пошла домой, а не в госте к любимой подружке. Значит, можно будет спокойно поговорить.
Поднимаясь по лестнице, я пытался сообразить, как построить наш будущий разговор, но в голову ничего не приходило. Нужно было узнать всю последовательность логики Рики, все, что она делала и слышала от других, чтобы понять ее позицию. Добравшись до четвертого этажа, постучал в знакомую дверь.
— Кто там? — доброжелательно отозвалась матушка Гудда.
— Это я, Эрик Стейнсон, матушка Гудда, здравствуйте! — улыбнулся я.
— О, это Эрик!.. — потом послышалась какая-то возня за дверью.
— Я не желаю с вами разговаривать, мистер Стейнсон! Уходите! — послышался уже строгий голос Кейи из-за двери.
— Кейа, это очень важно! — попытался донести я.
Я почти слышал из-за двери, как она сопит недовольно, но молчит, не желая открывать дверь.
— Что тут происходит? — по лестнице поднялся Сиг. Наверное, он за мной следил.
Или за своей Кейей.
— Я хотел поговорить с тобой о Рике. Кейа, открой, пожалуйста! — я вновь постучал в дверь.
— О, понятно… — протянул Сиг.
За дверью стало очень тихо, а потом щелкнул замок и дверь распахнулась так резко, что мне пришлось отскочить, чтобы не получить в лоб.
— Ты на его стороне! — возмущенно вскричала Кейа, тыкая пальцем в Сига.
— Да Рика просто не так все поняла!.. — попытался объяснить тот.
— У вас всегда так! Одни отговорки у всех парней: не так поняла, не на то понадеялась, приняла желаемое за действительное… И как я только могла тебе довериться!.
.
— Нет, ты не поняла!..
— Вот уж точно!
— Но Кейа!
— Не подходи ко мне больше, видеть тебя не хочу! — она резко захлопнула дверь.
— Кейа! — он попытался дернуть ручку на себя, но Кейа успела задвинуть засов.
— Никогда за тебя замуж не пойду! Никогда! — послышалось из-за двери.
— Но ты же обещала подумать! — проныл Сиг.
— Нет тебе веры, предателю!
— Ты не понимаешь!..
— И слушать не буду, не буду слушать! — еще несколько стуков, а потом за дверью послышалось громкое пение.
— Ты ведешь себя как ребенок! — возмущенно рыкнул Сиг.
В ответ на это пение стало только громче, я прямо-таки видел, как она заткнула уши руками и пела, чтобы точно ничего не слышать, как ребенок.
Я закрыл лицо руками, стараясь не смеяться, настолько все это было глупо. Сиг бросил на меня мрачный взгляд:
— Ничего, как только все прояснится, она меня простит.
