Рад, почти счастлив…
4 прочтения
– Вот, опять хромаю – связка моя, та самая, помнишь, в институте ещё, на теннисе? – Он вытянул ногу и поморщился. – И башка у меня трещит. И сердце у меня… как это там говорится? Одуванчик из него растёт – треснуло!
– А это не может пройти? – спросил Иван. – Говорят же люди – проходит.
– Нет! – мотнул головой Андрей. – Это у людей. А у меня – нет, точно! Мне только любопытно – откуда такой закон подлости? Почему вот так всё сложилось, что я даже попытаться не имею морального права? Наверно, так кому-то интереснее.
– Ну а если поговорить с ней? – спросил Иван. – Что ты теряешь?
– Что я теряю? – возмутился Андрей. – Да всё! Как я с ними тогда буду нормально соседствовать? Предлагаешь играть в «пан или пропал» на нулевых шансах?
Иван вспомнил Костю, Женю и Машу.
– У меня дедушка Олимпиаду смотрит, – помолчав, сказал он. – Там как раз сейчас должна быть эстафета по биатлону. Хочешь, тоже посмотрим?
Из комнаты Ивана они перешли в гостиную и включили телевизор. По снежной трассе средь сосен мчались лыжники. Минут сорок они с Андреем просидели рядышком. Снова – ближайшие существа на земле.
А когда наши выиграли, Андрей засобирался.
– Ты меня прости, – сказал он.
– Я тебя провожу, – сказал Иван. – Ты на такси, или своим ходом?
Он заметил – идя по коридору, Андрей чуть прихрамывал.
Во дворе самая ранняя в мире весна обняла их от всего сердца, до костей. Рваный дым мчался по небу, а потом сгустилось, и пошёл сильный мокрый снег.
– Может, завтра пересечёмся где-нибудь в центре, как раньше? – предложил Андрей, когда они вышли к шоссе. – Да! И новую жизнь начать не забудь!
– Проводил? – спросила Ольга Николаевна.
– Мама, – произнёс Иван, задумываясь, – ты не знаешь, почему люди не меняются? Ляпают одно и то же? Вот сколько я помню его – каждый раз влюблён навеки!
– А может это хорошо? Хоть что-то отработает на «пять»! – предположила Ольга Николаевна.
На ночь Иван заглянул проведать дедушку. Тот спал. Сегодня он опять остался «без динамики», но в этом вердикте Ивану больше не слышалось горя.