Рад, почти счастлив…

– Покурим? – спросил он, кивнув Ивану на полированное брёвнышко у ступеней.

Иван машинально сел и посмотрел, как Фолькер достаёт сигареты. У него было тёмное, заросшее, измученное лицо. Видно, и он не спал сегодня. И вот это – человек с необычайным бизнес-талантом? – невольно изумился Иван. – С могучей силой воли? Враньё!

Тут с прозрачным лицом и тихой досадой во взгляде на крыльцо вышел Женя.

– Где Костя? – вставая, спросил Иван.

– Не знаю я, где ваш Костя. Далеко не убежит – у него денег нет, – утомлённо объяснил Женя.

 – Отстаньте от меня все.

– Не отстану! – сказал Иван. – Напряги мозги – где он может быть?

Фолькер поглядывал в обе стороны, как судья на поле. Но не дождался развязки.

– Сами напрягайте! – отозвался Женя и пошёл назад в дом.

– Значит, он не знает… Он ведь не подлый человек, ваш Женя? Знал бы – сказал! – кивнул сам себе Иван и медленно побрёл к воротам.

– Послушай! – догнав его, задушевно произнёс Фолькер. – Я в детстве убежал в Питер. На месяц. Меня с милицией искали. А твой парень, что он – дитя? Взрослый пацан.

Жив будет, не боись. Он у тебя только в шутку лихой. А как всерьёз – вещмешок за плечи и привет! Я его понял, – и Фолькер усмехнулся. – Мы всех обзвонили, – продолжал он. – Информации нет. Ты погоди, сам придёт. Он виноват – поэтому дрейфит. Пошли-ка давай. Я гитары тебе покажу. Ты таких гитар в жизни не видал!

И Фолькер, положив руку на плечо размякшего немного Ивана, повёл его в дом. Через сказочные декорации, пески и степи, устилающие пол, вдоль стен, глинобитных и тростниковых, они добирались до студии.

Иван всюду находил запустение – нелепое расположение предметов и нежилой, резкий дух моющих средств. По-видимому, в доме бывало теперь всего три человека. Фолькер, Женя и приходящая уборщица Наташа. Ни охранника, ни прислуги, о которой в своё время с гордостью сообщал ему Костя, Иван не обнаружил.

– Что, не идут дела? – с внезапным сочувствием произнёс Иван. После дикой ночи он утратил чувство такта. Но Фолькер никак его не осадил, напротив, ответил с охотой:

– Дела надо вести, чтоб они шли, – разумно объяснил он.

 – Ты перестал вести дела – стоп! Они встали. Ты их снова повёл – пуск! Они пошли. У нас сейчас «стоп». Капитан соображает. Детям не нужны воздушные шарики! А у него их – полон трюм! Куда их сбыть? Поэтому капитан соображает. Ну а как капитаны соображают? Сам знаешь! – на этих словах Фолькер свернул на лесенку, ведущую в цокольный этаж и, поманив за собой Ивана, спустился в винный погреб.