Рад, почти счастлив…
0 прочтений
Он вышел к опушке и на десять шагов окунулся в рощу. Чёрное пространство вокруг него сверкало звуками. Иван понял, что попал на таинство, не предназначенное для ушей и глаз человека. Но, может быть, майский лес позволит ему постоять на пороге?
Он остался под сенью берёз и елей, оглушённый многоголосьем. Только гулкий бэк-вокал кукушки был отчётлив, остальное сошлось в единый вспыхивающий узор.
Внезапно ему захотелось примазаться к славе оркестра. Он свистнул – вышло не слишком ловко. Подлаживаясь, посвистал еще, и, забыв о времени, весь ушёл в подражание.
Несколько ночей Иван спал, словно через прозрачный тюль, донимаемый лесными ариями, и только тем сумел пересилить майское буйство леса, что перебрался из восточной, «лесной» мансарды в западную – «огородную».
Он бы остался ещё. Но в одном из обычных утренних созвонов с родными, мама обронила полуобиженно:
– Ты вообще-то домой собираешься? А то мы тут еле держимся!
Как будто проснувшись, он осмотрел комнату.
Он укрыл доски полиэтиленом, чтоб они не отсырели под майскими ливнями, и помчался в Москву.
Над зелёным полем с жёлтыми букетиками сурепки трепетали белые бабочки – штук сто.
– Ух ты! – воскликнула Ольга Николаевна, увидев на пороге весёлого загорелого сына. – Что там у тебя произошло?
– Ничего! – отозвался Иван, складывая сумку с плеча и крепко целуя маму. – Помахал молотком, разогнал кровь! Может, поеду летом в Вену.
– Рада за тебя. А я тут с ними чуть с ума не сошла.
– Просто у тебя очень юный характер, поэтому тебе трудно! – примирительно заметил Иван. – А я большую комнату почти закончил! И террасу, – похвалился он. – Там на два дня работы осталось.