Рад, почти счастлив…

А то, что вы в ваши годы всё ещё путаетесь в определениях – стыдно вам!

– А чего стыдиться? – с удовольствием возражал Иван. – Что мне определения! Я – за красоту.

– А того, – с ещё большим удовольствием растолковывал Миша, – что вы чужды научного подхода! Цивилизация мчится во весь опор. Из-под копыт летят комья грязи. Задача ваших коллег – эту грязь собрать и установить состав. А вы себе о красоте нафантазировали. Пришли как школьник! Хо-хо!

– А вы-то зачем ходите? – удивился Иван.

– В рекламных целях! – отозвался Миша, глянув через плечо в окно фойе.

 – Вон, через дорогу, видите, роскошная вывеска – «Кофейная». Это наше предприятие. Вы зайдите, а я вам предложу чашечку кофе от заведения.

Иван поглядел в окно. Какая-то невзрачная вывеска и впрямь была.

– Я ещё вожу экскурсии, – с достоинством продолжил Миша. – Но этого вам не надо – вы сами с усами. А вообще тема – по желанию клиента. Кто заказывает экскурсию – тому гарантирована счастливая случайность.

– Тоже от заведения? – спросил Иван.

– Не желаете экскурсию? – спросил Миша. – У нас новое меню! – и продекламировал список тем. Некоторые показалась Ивану забавными.

– Пожалуй, что желаю, – сказал он, взяв кофе. – Надо только выбрать из вашего изобилия. В свою очередь могу предложить историко-литературный поход за грибами. У нас вокруг дачи – сплошные усадьбы. Фанатов можно заводить по дороге в музей.

– О… – разочарованно протянул Миша. – Я понимаю так, что вижу перед собой конкурента?

– Мой проект некоммерческий, – возразил Иван.

Он хотел, было, расспросить Мишу о подробностях его экскурсионной деятельности – как возникло, что натолкнуло, но промолчал. И без подробностей ему всё было ясно с Мишей.

Хозяин тоже не продолжил беседы. Он включил на подвесном экране немое кино и углубился в его милое мельтешение.

В октябре, памятуя об угрозе зимних депрессий, Иван стал запасаться. Купил специальную норвежскую лампу, призванную восполнить нехватку солнечных лучей – чтобы до света, часиков в семь, зажигать её вместо солнца.

Нашёл в книжном хорошие ноты для гитары, а вот новых книг покупать не стал, решив, что вряд ли на свете есть что-нибудь более ветрозащитное, чем Карамзин, да Пушкин, да Гомер. Установить словарь и переводить вслед за Гнедичем – на ночь по странице!

Да ещё, с некоторых пор, на столе у него лежал старый учебник по языкознанию под редакцией Чемоданова, который приволок ему Костя. «Полетишь к маме в Вену – передашь заодно Бэлке!» – строжайше наказал он.