Радиоактивная война

Уперев жало штыка под нижнюю челюсть, егерь быстро заговорил с ним на местном наречии. Африканец, морщась от боли и заунывно подвывая, все же успел ответить парой коротких фраз. В следующую секунду штык вошел ему в голову по самую рукоятку.

– Ну и что пропел «язык»? – встав позади Максима, нетерпеливо спросил Кольцов.

– Он обычный диспетчер, регулировал движение по узкоколейке. Я его спросил, почему он так долго держал этот состав, сказал, ждут, когда на складе подготовят место для приема груза. Там у них получился излишек взрывчатки.

"– Излишек взрывчатки – это хорошо. – На мгновение задумался Глеб, с высоты диспетчерской башни он рассматривал стоящий внизу состав.

– А твои пленные как?

– Не поверишь, все умерли. Один на нож напоролся грудной клеткой, другой неудачно башкой приложился к пулеметному станку и, как говорится, раскинул мозгами по полу.

– Да уж, действительно, все умерли, – сокрушенно покачал головой Максим. Он выдернул нож и небрежным движением оттолкнул труп, потом тщательно вытер окровавленный клинок о шорты убитого и зло добавил: – Я за эти дни, что с тобой, Каскадер, намолотил жмуров больше, чем за все время пребывания в этом «благословенном раю».

– Так кто же тебе виноват, – двинул плечами Кольцов. – Сам напросился на эту веселуху.

– Ладно, «разбор полетов» как-нибудь потом устроим, а что сейчас? – егерь говорил как-то преувеличенно спокойно, по-деловому.

– Сейчас берем отсюда все ценное, потом спускаемся вниз. Ты займешься тепловозом, а я грузом. Потом возвращаемся к нашему табору.

– Яволь, – шутливо кивнул Безумный Макс.

Ценного в башне оказалось немного – ручной пулемет Калашникова, два запасных диска к нему и полевой бинокль. Трофеи сложили возле башни, занялись железнодорожным составом.

Отодвинув в сторону дверь, Кольцов проворно забрался в раскаленное нутро товарного вагона. Практически все пространство до самого потолка было заложено деревянными ящиками с промышленной взрывчаткой. Это было то, что нужно для создания железнодорожного брандера.

Когда сыщик выбрался из вагона, внизу его ждал Вармаков.

– У меня все в порядке, – доложил Кольцов. – Как только паровоз остановится, «сюрприз» сработает.

– У меня тоже, – сказал Максим, вытирая об одежду испачканные маслом руки. – Тормоза испортил, управление тоже, остановить тепловоз можно, только когда он во что-то упрется или рельсы закончатся.