Радиоактивная война

Заслужили, ё-моё!

– И кто же эти счастливчики? – на мгновение забыв о переполняющей его злобе, устало спросил Кольцов.

– Я! – ткнул себя стаканом в грудь и, обливая дорогую рубашку не менее дорогим напитком, начал перечислять Вармаков. – Софа согласилась украсить своим присутствием наш пикник, плюс бабуин американский. Хотели Додика с собой прихватить, но он завтра едет в часть представляться новому начальству. Вот теперь дело только за тобой. Так ты с нами или нет, охотник за головами?

– А как тебе удалось уговорить Боба? Он же если не плачет, то стонет о своих потерях в этой поездке?

– А-а!.

. – Виски снова полилось по волосатой груди егеря. Макс махнул рукой. – На всякого слюнтяя и плаксу довольно конфетки в блестящей обертке. Пообещал ему, что снимет сногсшибательный фильм про охоту на носорога."

"– Так вы с нами, месье Каскадер? – пьяно кривя рот с расплывшейся алой помадой, спросила Софи Медюж, при этом отчаянно пытаясь подмигнуть сыщику. Правда, обоими глазами.

– Ну конечно, – улыбнулся Глеб.

Закипающая злоба стала гаснуть от осознания, что он вновь обрел свободу и предоставлен сам себе. – А Серафиму что, не предлагали выезд на природу?

– Ну как же, предлагали. Только это ниже достоинства их сиятельства – с нами, жлобьем, за одним столом водку трескать. Так сказать, делить хлеб, соль, мясо, ну и все остальное. Он неприступен, как утес, что мохом порос, – криво улыбаясь, ответил Безумный Макс. Внезапно спохватившись, он вспомнил: – Да, кстати, он тебя разыскивал.

– Пойду, узнаю, чего хочет мой работодатель...

Серафима Кирилловича Зубанова он нашел на открытой террасе возле бара, с бокалом густого рубинового вина в руке. Сейчас в этом элегантном мужчине невозможно было узнать того жалкого типа, который пил из горла водку и плакал, размазывая слезы и сопли по грязному лицу. Кольцову даже показалось, что бизнесмен вроде даже стал выше ростом. По собственному опыту сыщик знал: подобные перевоплощения с людьми происходят, когда им кажется, что они ухватили удачу за хвост и возвысились над всем остальным миром.

«Чего же ему не строить из себя супермена, когда все возможные угрозы его жизни ликвидированы, а главного убийцу он лично пришил, – глядя в спину Зубанова, подумал Глеб, приближаясь к стойке бара. – Это у нас заложено в генах, наряду с прочими рефлексами. Недаром же полинезийские дикари, убив своего недруга, съедают его ливер. Смерть заклятого врага возвышает тебя в собственных глазах».