Радиоактивная война

– В отличие от нас с вами, Боб, Софи работает, наблюдая за тем, как «Мерседес», в котором привезли Зубанова, въезжает во внутренний дворик публичного дома. Для элитных клиентов особые условия.

– Это ее территория, она и работает больше нас с вами. Если бы мы были в Америке, то тогда упряжку тянул бы я. В Африке вы со своим диким приятелем взяли бы все на себя.

– Вы так говорите, как будто мы негры или хотя бы буры, – усмехнулся Глеб.

– Нет, что вы, я имел в виду, что дикий край вам более близок, чем нам с Софи.

– Боб, вы забыли добавить «варварам». Так вы в последнее время величали нас с Максом? – Лукаво посмотрел на американца Глеб."

"– Вы обиделись? Зря, – Малкин буквально пыжился своей значимостью, действительно ощутив себя сверхчеловеком. – Ваши миллиардеры и те мужичье сиволапое состояние нажили, а вилку с ножом в руках держать не умеют.

Американец набрал полную грудь воздуха, готовясь разразиться очередной обличительной мыслью, но о себе напомнила трубка мобильного телефона.

Это была Софи.

– Мне удалось договориться с хозяйкой, так что ждите. Когда все закончится, я сама к вам подъеду.

– Хорошо, – коротко ответил детектив, но девушка уже отключилась.

– Девка – огонь, добивается всего, чего хочет. Захотела – и меня получила, а потом на тебя сменила. А все потому, что захотела тебя. – Гневно раздувал широкие ноздри Боб.

Раздражение американца неожиданно передалось Кольцову, он искоса посмотрел на репортера и с издевкой бросил:

– Насчет последнего полностью права, сменила старого мерина на вороного скакуна.

Ответ получился хлесткий и болезненный. Роберт Малкин недовольно поморщился и буркнул:

– Что-то последнее время вы не больно-то скакали.

– Так ведь последнее время мы нашли себе забаву шпионить за миллиардерами, чтобы вывести их на чистую воду, – устало парировал Глеб и больше не стал поддерживать разговор. Его мысли вернулись на деловую стезю.

Подступиться ни к Осьмухину, ни к Ларсену не получалось ни под каким видом, оба находились за частоколом личной охраны.

Оставался только Зубанов, который никак не мог адаптироваться к ситуации после африканского ералаша. Не грело его душу даже то, что он ухватил удачу за золотой хвост и был допущен в ближний круг транснациональной преступной группировки. Крепость всей цепи определяется самым слабым звеном. Зубанов как раз и был слабым звеном. Вот его-то Глеб и решил тряхнуть как следует.