Радиоактивная война

Блестящий лимузин остановился перед створками автоматических ворот. Водитель надавил на клаксон, и едва раздался гудок, ворота дрогнули и медленно откатились в сторону, освобождая проезд на территорию аэродрома малой авиации. Сразу же в глаза бросилась ровная шеренга из полудюжины различных одно – и двухмоторных самолетов. Машины дорогие, ухоженные, явно для людей не бедных.

– И какой из этих пегасов наш? – с неподдельным интересом поинтересовался Кольцов, рассматривая небольшие крылатые машины.

– Эти пегасы из конюшни турагентства, обеспечивающего для богатых туристов воздушные сафари, – ответил один из яйцеголовых.

– Мы же пользуемся бортами нашей компании.

Лимузин миновал стоянку легких вертолетов и наконец въехал к торцу взлетной полосы, где стоял небольшой серебристый самолет с двумя хвостовыми оперениями и двумя моторами.

– А вот и наша «ласточка», – ехидно улыбнувшись, объявил блондин. – Прошу на выход, господа. И сразу на погрузку, регистрация билетов сегодня упрощена.

Глеб узнал диковинную машину, это был «Ан-28», самолет, принятый к производству аж в семьдесят третьем году; по мнению партии и правительства, он должен был заменить на внутренних воздушных маршрутах легендарный «кукурузник» «Ан-2».

Но планы остались всего лишь планами, комфортабельные «Ан-28» выпустили небольшим количеством и, как правило, они обслуживали командующих военных округов да некоторых руководителей краевых масштабов.

– Полетим с повышенным комфортом, – проговорил выбравшийся первым из лимузина Чумаков.

– Располагайтесь, где вам будет удобно.

Серафим Зубанов важно, по-барски кивнул и демонстративно медленно стал подниматься по трапу в салон. Кольцов последовал за ним, стараясь по возможности не выпускать рапторов из виду.

Пассажирский салон «ласточки» был отделан поистине с царской роскошью, не доступной даже советским генералам.

Стены покрыты тонким шпоном из красного дерева, по которому серебряной инкрустацией искусной рукой мастера были разбросаны сцены из африканской жизни аборигенов.

Вместо полутора десятков кресел было всего шесть. По одному возле каждого иллюминатора, глубокие, массивные, они буквально обволакивали того, кто сидел в них. Возле пилотской кабины взгляд Кольцова выхватил мини-бар со множеством разнокалиберных и разноцветных бутылок и небольшим холодильником.

Зубанов вальяжно прошел вперед и сел у первого иллюминатора с левой стороны, закинув ногу на ногу и сложив пухлые руки на животе.