Радость пирата

Чем дальше она шла, тем более скользкими становились камни.

Майлз не выдержал и крикнул:

— Какого дьявола тебе это нужно?

— Я собираюсь поговорить с тобой и не желаю кричать во всю глотку!

Судя по тому, как неуверенно ступала Алекс по мокрым камням, Майлз сделал очевидный вывод о том, что в детстве она не была сорванцом. Не играла, как он и его сестра Глинни, на океанском обрыве. Майлз не на шутку испугался. Девушка могла сорваться в любую минуту, и тогда он уже ничем не сможет ей помочь. Ему ничего не оставалось, как сдаться.

— Стой, где стоишь! Дальше идти опасно.

— Я сказала, что должна поговорить с тобой! — крикнула она в ответ, со страхом глядя себе под ноги.

Майлз, перепрыгивая с камня на камень, быстро сократил разделявшее их расстояние. Алекс, целиком сконцентрировавшись на том, чтобы не упасть, неожиданно увидев Майлза рядом с собой, инстинктивно отступила назад. В этом была ее ошибка. Нога соскользнула с мокрого камня — она потеряла равновесие. Еще мгновение, и она слетела бы вниз. Испуганный крик сорвался с ее губ — смерть уже дышала ей в лицо, но в этот миг, который Алекс показался вечностью, Майлз успел схватить ее на лету.

Алекс крепко прижалась к Майлзу, обхватив его шею руками, но объятие оказалось кратким; убедившись, что жизнь девушки вне опасности, он поспешил опустить ее на землю и убрал руки.

— Какого дьявола ты тут делаешь?

— Я уже объяснила, — задыхаясь, пробормотала Алекс. — Мне надо с тобой поговорить.

— И для тебя это так важно, что ты готова была жизнью рисковать? — сердито спросил он.

Алекс подняла глаза и спокойно, не отводя взгляда, как бы ни было ей больно видеть его отношение, выдохнула:

— Да.

Трогательное сочетание решимости и беззащитности могло растопить самое холодное сердце, и Майлз не остался равнодушен, но отступать от выработанной линии поведения не хотел. Эта женщина умела быть такой сердечной и искренней, но она также способна была ранить беспощадно. Раздраженный внезапным острым желанием обнять ее, Майлз выругался, а потом, легко подбросив девушку в воздух, понес ее к твердой земле.

— Итак, — без лишних предисловий начал он, — сейчас, когда мы вне опасности и нет причины кричать, выкладывай, что хотела, и иди своей дорогой.

Алекс облизнула пересохшие губы. Честно говоря, она чувствовала себя ничуть не увереннее, чем в тот вечер, когда Майлз выскочил, хлопнув дверью, из ее каюты.