Льюис хотел бы сказать куда больше, но, понимая, что это бесполезно, пошел на пристань к экипажу. Как и накануне Мэдди, Льюис не мог не провести мысленную параллель между отцом и сыном. Давние события, едва не приведшие Эрика и Кэтлин к разрыву, до последнего времени казавшиеся Венцам чем-то вроде страшного сна, который то ли был, то ли не был, теперь обретали второе рождение. История, произошедшая с отцом, похоже, повторялась с сыном. Оставалось только гадать, насколько Майлз Кросс пошел в Эрика Кросса. Майлз стал живым свидетельством любви, которая смогла выжить, пройдя сквозь ужасное предательство.
Эрик и Кэтлин смогли найти в себе силы построить свое счастье вопреки злу, готовому это счастье разрушить. Их семейной жизни можно было лишь завидовать. Льюис никогда бы не променял свою нежную и любящую Мадлен ни на кого, даже на своенравную красавицу Кэтлин, но он не мог не преклоняться перед любовью, выдержавшей испытание и огнем, и водой, и медными трубами и закаленной настолько, что она смогла победить все.
«Возможно, — подумал Льюис, — пришел черед Майлзу проверить на прочность свое чувство. Быть может, это и есть испытание огнем — первое в ряду испытаний».
Что-то подсказывало Льюису, что Майлз был достаточно мужественным человеком, чтобы пройти испытание с честью.
Всего за шесть дней пребывания в доме Венцев Алекс успела влюбить в себя всех обитателей усадьбы. Разумеется, все заметили, что она печальна и страдает, но в ней подкупали нежелание плакаться в жилетку и способность к состраданию.
Мэдди отнеслась к Алекс как к почетной гостье и решительно запретила ей заниматься какой бы то ни было домашней работой, но Алекс смогла настоять на своем; и вскоре Мэдди вынуждена была признать, что обрела в лице девушки прекрасную помощницу, ведь до отъезда в Англию времени оставалось не так уж много, и нужно было упаковать вещи, купить подарки, тщательно прибрать в доме, зачехлить мебель, подготовить дом к тому, чтобы он мог закрытым дожидаться приезда хозяев. К тому же ко всем этим заботам прибавлялась еще одна: подготовка к званому вечеру, который Мадлен и Льюис должны были устроить в пятницу, меньше чем через неделю.
Льюис пытался уговорить жену отменить праздник, но она и слышать об этом не хотела. На бал был приглашен весь цвет города. Праздник устраивался в честь жены губернатора Даллинга — Мэвис.
Алекс была только рада оказаться в гуще событий. Дни пролетали в хлопотах незаметно, и времени на воспоминания не оставалось.
