Радость пирата

Сколько бы он отдал за то, чтобы эти пальчики так же бережно щупали его, Копели, лоб!

— Да он весь горит! — воскликнула Алекс.

— Это называется кома, моя дорогая, — наставительно заметил доктор.

— Что вы делали, чтобы сбить жар? — воскликнула Алекс.

— А что тут сделаешь? Этот человек все равно умрет. Не сегодня, так завтра.

Алекс предпочла оставить замечание «коллеги» без комментариев, продолжая осмотр раненого.

— Господи, — прошептала она, обернувшись к Копели. — И после этого вы называете себя врачом? Со вчерашнего дня вы не удосужились сменить ему повязку!

— Я же сказал…

— Вон отсюда! Пойдите проветритесь! А не хотите — отправляйтесь спать в соседнюю каюту, куда угодно, только прочь с моих глаз! Меня от вас тошнит! Вы и пальцем не пошевелили, чтобы помочь несчастному.

Сейчас же убирайтесь отсюда!

Рассерженный голос Александры пробудил Майлза от философских раздумий, и он поспешил в соседнюю каюту.

— Что здесь происходит?

— Вот, полюбуйтесь! — бушевала Алекс, демонстрируя Майлзу грязные бинты.

 — Этот врач, которому вы так доверяете, спокойно спал всю ночь, а его пациент метался в лихорадке. Он даже не сменил повязку на ране! Да он просто… просто… — Алекс не находила слов от гнева.

— Уверяю вас, я делал все, что в моих силах, — умильно улыбаясь, оправдывался Копели.

— Да уж! — бросила Алекс, начиная промывать рану.

Майлз нахмурился, не зная, кому из них верить.

— Вы считаете, что справились бы лучше, мисс Уайком?

— Капитан, — низким от волнения голосом заговорила Алекс, — вы могли бы справиться лучше, чем этот шарлатан.

Может, у вас и нет медицинского образования, зато вам не все равно, что будет с вашим другом!"

"Майлз несколько растерялся, не зная, как относиться к этой реплике Алекс. Несмотря на тон, каким она была произнесена, в ней явно звучал комплимент в его, Кросса, адрес.

— Так вы сможете его спасти? — осторожно спросил он.

— Я могу попытаться, а это уже больше, чем до сих пор сделал ваш дипломированный доктор!

— Она лжет, капитан! — возмутился Иезекииль.

 — Этот человек безнадежно болен, я вам еще вчера об этом сказал.

— Ну что ж, в таком случае ему уже ничем нельзя навредить, — заключил Майлз.

Копели стало не по себе. На лбу у него выступили бисеринки пота. Разговор принимал опасный оборот. Надо было как-то спасать положение. Впрочем, главным сейчас было сложить с себя всякую ответственность за судьбу Джудсона, и случай для этого представлялся весьма удобный.