Ловлю ее злобный взгляд, показываю знаком, что жду звонка, и отчаливаю, вполне довольный собой, под рык длинного:
— Какой еще ниссан, бля?
И звонкий ответ Радужки:
— Ой, отъебись уже!
Моя девочка… Ласковая такая… Ромашечка прям…
Глава 31
— Слушай сюда, морда, сейчас приедет твоя хозяйка, только попробуй мне не притвориться умирающим лебедем! Понял? Жрачки лишу на сутки!
Шарик строит умильную морду, успешно строя из себя редкостного придурка, и на всякий случай пытается стучать по полу обрубком хвоста. Получается странно, пса всего корежит, и видок получается стремный и слегка дебиловатый.
Самое то, что надо.
— Вот так и делай, когда Радужка придет, — одобряю я телодвижения псины, — и, самое главное, не вздумай потом ломиться в дом! Кастрирую, блять!
Шарик лупит на меня глаза, сходу погружаясь в перспективы грустного безъяйцевого будущего, пугливо прячет морду между лапами. Артист…
Сделав нужное внушение, я спешно пробегаюсь по дому, пытаясь прибрать то, что раскидано, и понимая, что бесполезно метаться.
Клининг был три дня назад, Шариковыми стараниями дом превращен опять в хлев меньше, чем за сутки, и до следующего клининга еще три дня… Ну, главное, чтоб в гостиной все было чисто. И в спальне."
"И нет, это я сейчас вообще без рассчета.
С надеждой, конечно, но слабой…
Радужка, она такая… Может вообще не приехать.
И че тогда делать?
Лишенца этого я, само собой, не выпину из дома, потому что, конечно, скот, но не зверь же.
Мелкий драйвовый тремор покидает тело, давая место осознанию тупости ситуации.
Бляха, да на что я вообще рассчитываю?
Придумал какой-то идиотский повод… Да не придет она! Не придет! Она забыла уже давно… И не дура… А я — дурак… Такой вот дурак… А еще над Немым прикалывался… Дурак…
Шарик внезапно поднимает одно ухо, настораживаясь, а затем с брехливым дворняжьим лаем мчится к дверям.
И мое сердце подпрыгивает в унисон с собакой.
У двери оказываюсь мгновенно, нажимаю на кнопку открытия ворот и вижу, как Радужка заходит через калитку во двор.
И вот клянусь, в этот момент у меня все внутри напрягается так, что дышать не могу.
Идиот такой… Но ничего не могу с собой поделать, чуть ли не трясет от возбуждения.
Она такая… охерительная!
Маленькая, тонкая, вся в черном, как обычно, и волосы эти радужные, красивая до немоты и слепоты!
Идет, напряженно сжав губки, глаза в пол лица, яркие такие, блестят.
Я себя реально чувствую девственником, впервые увидевшим женскую грудь. Все горит, пылает, во рту сохнет.
