Рафаэль

Магия подобна эмоциям — и то, и другое ощущается реальным до тех пор, пока ты не попытаешься объяснить их другим людям, и в этот момент они теряют всякий смысл.

— Для чего здесь постоянный магический круг? — Спросила Пьеретта. Она смотрела наружу сквозь затемненное окно внедорожника так, как будто искала источники угрозы или того, кто создал этот круг.

Я ответила ей, и мой голос прозвучал с придыханием, как будто я бежала.

— Чтобы удерживать силу внутри него.

— Мы же говорили тебе, что это наше место силы.

 — Сказала Клодия.

— Лупанарий ощущается иначе.

— Волки сильны здесь, в этом городе, но они — не мы. Родере ни разу не покоряли. Мы никогда не были разбиты настолько, чтобы забыть, кто мы такие — мы стояли единым фронтом на протяжении тысячи лет. — Клодия ответила с такой гордостью, и учитывая тот ревущий пульс силы, в котором я купалась, ей было чем гордиться.

Я ощутила, как глаза наполняются слезами, и не совсем поняла, почему. Я повернулась к Пьеретте и вцепилась ей в руку.

Это дало мне своего рода якорь под напором прибоя из магии.

— Так вот что ты имела в виду, когда говорила, что все мы здесь, в Сент-Луисе, сломлены?

— Да. — Ответила она.

— Родере не сломлено. — Сказала я, и ощутила, как первая слеза непрошенной горячей дорожкой скатилась по моей щеке.

— Нет, они сильны и едины.

— Мы все должны ощущаться вот так?

— Я ничего не знаю про всех, но — да, это то, как должно быть.

— А леопарды могут стать такими?

— Только если мы вновь обретем наших волшебников.

— Без наших бруха мы бы не были родере. — Пояснила Клодия.

— Я ни разу не встречала ваших колдунов. — Удивилась я.

— А с чего бы? Ты не была здесь раньше, а они тебе не телохранители.

Я почувствовала себя такой маленькой под напором этой силы вокруг меня, как будто я должна была иметь в себе мощь, чтобы ответить, но ее не было. Мои звери зашевелились внутри меня — не как если бы они попытались подняться, а как будто они поняли мою мысль. Где же наша магия?

Гиена уставилась на меня своими карими глазами со зрачками-щелочками.

Я посмотрела в них и поняла, что только сегодня узнала о том, что гиены тоже никогда не теряли свою магию. Какого хрена произошло со всеми остальными?

Когда я выбралась из внедорожника, Клодия была с одной стороны от меня, а Пьеретта — с другой. Водителю и штурману не разрешили остаться с нами — вернее, со мной. Они должны были отъехать и убраться с главной дороги вместе с остальными машинами.