Рафаэль

 — Ответила я, не зная, что еще можно было на это сказать.

Она шагнула чуть ближе, держа мои руки в своих. Сперва мне показалось, что глаза у нее черные, но теперь я поняла, что они были самого темного оттенка серого, который я когда-либо видела.

— Меня зовут Марисоль, это значит «бабочка».

Я посмотрела на татуировку в форме бабочки на ее левом плече и улыбнулась. Кажется, эта улыбка придала ей слишком много уверенности, потому что она подошла еще ближе и сказала:

— Я бы очень хотела, чтобы ты покормилась на мне лично.

Должно быть, на моем лице отразилось мое замешательство, потому что она рассмеялась и добавила:

— Только не говори, что я первая, кто попросил тебя об этом.

Я кивнула. Она вновь рассмеялась, и ее рот раскрылся достаточно, чтобы я увидела, что у нее проколот язык.

Пьеретта обхватила меня одной рукой за оба плеча и притянула к себе в объятия. Марисоль ухмыльнулась и отошла, пропуская вперед следующего, кто хотел пожать мне руку. Она была первой, кто предложил мне кормиться, но далеко не последней.

Я знала, что на ardeur можно подсесть, но надеялась, что Рафаэль достаточно силен, чтобы устоять перед этим соблазном. Мне и в голову не приходило подумать о том, что может произойти с другими веркрысами. Я поняла, что была слишком беспечной, упустив эту мысль. Дыхание Жан-Клода пронеслось в моей голове, дав понять, что он тоже об этом не думал, и это помогло мне почувствовать себя менее тормознутой и непредусмотрительной.

Какой-то мужчина схватил меня за руку, но в последние минуты меня перетрогало такое количество людей, что я просто обернулась к нему с улыбкой, стараясь быть дружелюбной или хотя бы дипломатичной.

Я почувствовала, как он сделал выпад, раньше, чем увидела нож в его руке. У меня не было времени достать свой, поэтому все, что мне оставалось, это использовать свободную руку, чтобы пропустить его удар мимо меня. Он вложил в свою атаку слишком много энергии, так что, когда я увернулась от его руки, он пролетел мимо меня даже дальше, чем я планировала. Я схватила его за руку, которой он все еще цеплялся за меня, и использовала ее, как рычаг, чтобы превратить его заминку в падение, и поставить его на колени.

Он попытался развернуться ко мне с ножом, но его рука все еще была в моей. Я изменила хват и использовала ее, чтобы заблокировать его руку в локте. Я давила достаточно сильно, чтобы он понял, что я сломаю ее, если он не прекратит двигаться.

Однако он продолжал тянуться ко мне, и я сломала ему локоть.