Рафаэль

Если этой рукой он планировал замахнуться, то Рафаэль предугадает его движения за милю. Его голос был тихим и осторожным, как это бывает у меня, когда я осознаю, что если потеряю над собой контроль, то сделаю нечто ужасное, и пока не готова к этому.

— Я не мальчишка, и я в одной лиге с Рафаэлем.

— Гекторюш, я говорила вовсе не о Рафаэле.

Он нахмурился, как будто мое подначивание оказалось для него слишком сложным. Кто здесь настоящий Гектор — сконфуженный мальчишка или расчетливый мужчина, который периодически проглядывал сквозь него?

— О чем ты говоришь, Анита Блейк?

— О нас — обо мне, Пьеретте и Клодии.

Его тело расслабилось. Вот дерьмо. Высокомерие Гектора вернулось, и он снова стал уверен в себе.

— Вы все годитесь для свиданий.

Я улыбнулась, и на этот раз улыбка вышла счастливой.

— Я не про свидания тебе говорю, Гектор, а про драку, но, раз уж ты поднял эту тему, то мы трое за пределами твоей лиги в обоих случаях.

Он рассмеялся. Это был смех крупного, атлетичного, красивого мужчины, который всю свою жизнь был больше, быстрее, сильнее и лучше все остальных мужиков.

— Видел моих женихов? — Поинтересовалась я. — Ты, конечно, симпатяжка, но не настолько хорош, как они.

Он вновь нахмурился, как будто я все время заставляла его мозг усердно работать. Я задумалась, не был ли он из этих городских спортсменов, которые хороши на ринге или в поле, но во всех прочих сферах жизни их вечно обходят по головам, так что они просто недостаточно социализированы и не понимают очевидных вещей.

— Когда я захвачу веркрыс, красота твоего вампирского мастера его не спасет, а как только он умрет, то все, что останется после него, будет принадлежать нам.

Я недоуменно моргнула, потому что это было чересчур громкое заявление на данном этапе игры.

— Значит, ты прямо сейчас расскажешь нам свой трусливый план по захвату города вместо того, чтобы приберечь злодейскую речь на потом?

— Ты бы предпочла, чтобы я сделал вид, что считаю тебя и Жан-Клода глупцами?

— Думаю, нет.

Гектор сделал глубокий вдох.

— Я чую твой страх, Анита. Теперь, когда ты меня боишься, это мне нравится куда больше. — Он улыбнулся, но его улыбка больше походила на оскал, когда ты показываешь зубы, чтобы напомнить другому, что даже в человеческой форме они все еще способны разорвать плоть.