Рафаэль

То же самое он проделал и с Рафаэлем. Он даже проверил их обнаженные руки и пробежался пальцами по волосам. Обыск больше напоминал тюремный, чем тот, который проводят обычные копы.

Когда Фредо убедился, что никто из соперников не принес с собой ничего, кроме того, что бог дал им для битвы, он прочертил между ними линию на песке. После этого он отступил назад и нажал какой-то выключатель на своей талии, которого я не замечала до тех пор, пока он к нему не прикоснулся. Я поняла, что это был беспроводной переговорник, когда Фредо заговорил в маленький микрофон.

Тонкую черную линию у его рта я едва заметила — она терялась в бороде, но теперь-то я знала, что искать.

— Наш царь и его оппонент сошлись на одном ноже и когтях до тех пор, пока один из них не упадет замертво.

Рафаэль что-то тихо сказал, но Гектор не был настроен на разговоры. Он качнулся на месте, и амплитуда вновь показалась слишком большой. Мне опять пришли в голову мысли о танцах, которые он, вероятно, совмещал с боевой подготовкой.

Гектор протянул руку за микрофоном, и Фредо отдал ему провод с маленьким приборчиком на конце.

— После того, как я убью тебя, я срежу корону с твоей кожи, старик!

Рафаэль молча протянул руку Фредо, и тот вытащил один из многих ножей, которые на нем висели, и подал своему царю рукояткой вперед. Гектор швырнул микрофончик Фредо, но тот даже не попытался его поймать — просто позволил ему повиснуть на проводе. Затем Фредо вытащил нож, похожий на тот, что он только что передал Рафаэлю, и предложил его Гектору.

Они оба встали в стойку — каждый на своей стороне от линии на песке. Фредо отошел назад, на край ямы, и к тому моменту он, видимо, отключил микрофон, потому что прокричал что-то, что я не смогла разобрать с такого расстояния. Рафаэль отсалютовал Гектору ножом. Гектор сделал ответный жест, но лезвие его ножа указывало в землю. Во время тренировок лезвие направляют чуть вбок, но никогда вот так — это означает, что драка будет насмерть, словно ты намекаешь сопернику, что зароешь его в землю.

Рафаэля я разглядеть не могла, но, думаю, он ответил таким же приветствием. Это была не тренировка, не практическое занятие — здесь все было по-настоящему. Они оба метнулись вперед так быстро, что превратились в размытые пятня, и бой начался.

В кино драка на ножах идет долго, потому что так полагается по законам кинематографа: все должно быть красиво и держать зрителя в напряжении.