Рафаэль

Сказав это, я зарылась рукой в тьму, в красноту ауры Гектора, чтобы в итоге коснуться голой кожи на его груди и животе, и в этот момент я увидела нить связи, как метафизический поводок, идущий от Гектора в пол, в пустоту, в… Голос Невы раздался прямо у моего лица:

— Найди вампира, Анита, найди вампира на другом конце.

Моя некромантия раскрылась цветком, и тьма расступилась перед ней, после чего я вдруг увидела комнату, в которой Падма сидел на краю кровати. Это не был дорогой отель, скорее так-себе-отель. Как низко пали сильные.

Я ощутила трепет Жан-Клода от этого открытия прежде, чем он отстранился и скрыл от меня свою реакцию. Мне даже не надо было мысленно спрашивать, что он делает — я знала, что он говорит с Пьеро. Арлекин выйдет на охоту за Падмой. Если мы выиграем время, они его выследят.

Падма посмотрел вверх, как будто я парила перед ним в воздухе.

— Стало быть, ты меня нашла. Я покину этот город задолго до того, как Арлекин найдет меня.

— Во время нашей последней встречи ты был одет в шелка и драгоценности.

А теперь как-то поизносился.

Я ощутила движение, подобное бурлению океана силы за моей спиной — так же, как я ощущала ее на улице перед амбаром. Мне даже не надо было оглядываться, чтобы понять, что это вновь были те маленькие крысы, а я осталась прежней. Вместо пляжного песка у меня под ногами был черный мех — больше, чем в тот раз снаружи, куда больше. Тысячи крыс заполонили половину стадиона. Они сели и выжидали, наблюдая — слишком тихие, слишком сосредоточенные для обычных животных.

Крыса с белым пятнышком на груди и белой лапкой приподнялась на задних и уставилась на меня.

— Я пережил смерть своего человека-слуги и своего тигра, когда мне пришлось бежать в Европу. Переживу и то, что ты сотворишь со мной на этот раз.

— Я сожалею о смерти Гидеона и Томаса.

Это были имена зверя его зова и человека-слуги. Вместе с ними когда-то Падма сформировал свой собственный триумвират силы. Тот факт, что он пережил их гибель, был равносилен тому, что Жан-Клод пережил бы мою смерть и смерть Ричарда.

Это было впечатляюще.

Падма выглядел удивленным.

— Благодарю тебя, Анита Блейк.

— Не за что. Они заслуживали кого-нибудь получше тебя, куда лучше.

Он зашипел на меня, обнажая клыки, а по-настоящему старые вампиры делали это крайне редко. Они считали, что это недостойно — сверкать клыками, как животные.

— Ты оставил их так же, как оставил Гектора?

— Он знал, чем рискует.

— Значит, ты оставишь его умирать, как оставил своего сына.