Рафаэль

— Нет, но даже если я сегодня одержу победу над Гектором, Нестор бросит мне вызов позже.

— Лука подождет пару лет, но я согласен, что у Нестора проблемы с терпением. — Подтвердил Мика.

— Меня беспокоит, что Гектор вызвал меня сейчас, потому что его лидер, Виктор, науськивает его.

— А Виктору какой прок с того, что Гектор станет царем? — Не поняла я.

— Он посадит Гектора на трон в Сент-Луисе, а другим кланам позволит драться между собой до тех пор, пока мы снова не превратимся в мелкое королевство. Гектор станет царем, но он во всем будет слушаться Виктора.

— Гектор — его агнец на заклание, он недостаточно умелый воин, чтобы победить сегодня. — Сказал Мика.

— Вероятно. — Согласился Рафаэль.

Мика схватил его за плечо и развернул к себе лицом.

— Рафаэль, победить тебя сегодня можешь помешать лишь ты сам. Я не знаю, почему ты так цепляешься за Гектора, потому что не вижу в нем потенциала для хорошего лидера.

— Ты уже говорил мне об этом.

— Однажды Лука сможет стать куда лучшим правителем.

— Но в драке он хуже. — Возразил Рафаэль.

— Лука все еще учится биться, но ничто не научит Гектора трезво мыслить.

— Гектор не глуп. — Ответил Рафаэль, и в его голосе было чересчур много обиды для разговора о малознакомом парне.

— Я не говорил, что он глуп.

— Почему ты так защищаешь его? — Спросила я.

Присутствующие обменялись взглядами, и на этот раз в этом участвовал Мика.

— Что ты нам не рассказываешь? — Спросил Натэниэл.

Рафаэль посмотрел на меня и в его глазах было очень много боли.

— Тебе известно, что нам разрешено иметь связи с людьми.

— Да, как раз поэтому мне и можно прийти на сегодняшнюю драку.

— Подожди, что? — Встрял Натэниэл.

— Когда ты успел пригласить Аниту смотреть сегодняшнюю битву? — Спросил Мика.

— Когда мы были в душе, но это сейчас неважно. Рафаэль, я хочу знать, почему Гектор для тебя такой особенный. Почему он так ценен, что ты готов позволить ему убить себя, только бы не пришлось убивать его?

— Помнишь тех психованных бывших, о которых я тебе рассказывал?

— Одна из них была матерью Гектора.

— Значит, Гектор… — Я не хотела договаривать. Все это звучало как какой-то греческих миф или, возможно, греческая трагедия?

— Мой сын. — Закончил за меня Рафаэль.

— Ты не знаешь этого наверняка. — Возразил Бенито, а остальные просто молча уставились на Рафаэля.

— Суелита говорит, что он мой. Зачем ей позорить своего мужа, если это неправда?

— Когда она сказала тебе об этом? — Уточнил Мика.