Рафаэль

На секунду мне показалось, что я не справлюсь — я даже пожалела, что не позволила Клодии помочь мне, но в следующий миг гриф скользнул на место, издав приятный щелчок. Я тяжело дышала, но на губах у меня сияла улыбка, и Клодия улыбалась в ответ, глядя на меня сверху вниз. Она предложила мне руку, чтобы помочь выпрямиться. У меня ушло две попытки на то, чтобы, наконец, схватиться за нее своими дрожащими руками.

— Твой лучший результат. — Поздравила меня она.

— Два жима — и это все, на что она способна с этим весом, а ведь ей полагается быть нашей королевой.

 — Мужской голос обвинительно прозвучал через всю комнату. Это был Кейн — один из моих наименее любимых людей. Блеск.

— Иди сюда и докажи, что можешь лучше. — Бросила ему Клодия.

Я осторожно села, стараясь не задеть головой держатель для штанги, и если вам кажется, что врезаться в него невозможно, то вы слишком редко бываете в зале. Я сидела на скамье, и мои руки все еще подрагивали. Мы закончили полный комплект упражнений с железом еще до того, как приступили к тем, что строились по принципу пирамиды, так что мои руки-макарошки и спина уже полностью покрылись потом.

Я сидела, пытаясь взять под контроль свои пульс и дыхание. Тот факт, что я дышала так, будто делала кардио, означал, что я реально напряглась ради своего нового рекорда в жиме от груди. Молодец я! Но, глядя на Кейна через всю комнату, я не чувствовала себя победителем — я чувствовала себя побежденной. Кейн был проблемой, и я не знала, как ее решить, к тому же, он был прав — технически, я должна была стать королевой для всех, а Кейн был не единственный, кто считал, что я не дотягиваю до этой должности. Но он был единственный, кто заявлял об этом вслух. Я уже дважды надрала ему задницу, один раз при помощи магии, и один раз — без нее. В последний раз я приставила дуло к его башке, потому что только это я могла сделать против оборотня, который мог отрастить свои собственные когти и клыки. Я была почти такой же быстрой и сильной, как они, но я не могла выращивать оружие из своего собственного тела.

— Хватит, Кейн, мы пришли сюда, чтобы позаниматься. — Сказал другой мужчина, который пришел с ним.

— Она слишком человек, чтобы стоять во главе у всех нас — ты сам так говорил, Гелиос.

Взгляд Гелиоса, когда он на меня посмотрел, был почти умоляющим.

— В лицо я ей этого не говорил. Простите, миз Блейк, мне очень жаль, Клодия.

— Почему передо мной ты извиняешься больше, чем перед Анитой? — Поинтересовалась Клодия.