Рафаэль

 — Или об этом? — Спросил он, скользнув языком под это место так, что прикосновение шло практически по краю того, чего я действительно хотела. Это было изысканное наслаждение и такое же изысканное разочарование.

— Рафаэль! — Прокричала я, но не от удовольствия, а скорее от отчаяния.

С его губ сорвался глубокий мужской смешок, после чего он лизнул меня поперек, заставив снова выкрикнуть его имя, но уже с удовольствием. Он начал вылизывать меня, и его язык вертелся вокруг той самой точки, время от времени описывая большие круги, а потом он вдруг лизнул меня именно там, где мне хотелось, и повторял это до тех пор, пока я не забалансировала на грани, и тогда отстранился.

— Проклятье, либо сделай это, либо не делай вообще! — Заорала я на него.

Рафаэль отстранился еще немного, и его лицо сияло от осознания того, каким счастливым он делал мое тело, после чего спросил:

— Тебе не нравится, когда тебя дразнят?

— А я наслаждался процессом.

— Садист. — Буркнула я.

Он вновь подарил мне этот глубокий смешок, а после его рот вновь оказался между моих ног, и тогда он начал сосать.

После всего, что он уже проделал, это был почти перебор, и в то же время недостаточно, как будто мое тело не знало, что происходит. Рафаэль понял, что эта тактика не работает, и его язык завертелся по той заветной точке, а потом он, наконец, использовал пальцы, чтобы раздвинуть в стороны все, что ему мешало к ней присосаться. Кричать я начала еще до того, как кончила, потому что это было практически чересчур после такой яркой прелюдии, но вот я, наконец, скользнула за грань удовольствия, и Рафаэль будто бы держал сосредоточие меня у себя во рту, перекатывая меня в нем, как если бы весь мир сосредоточился на ощущении его рта на моем теле. Я кричала и извивалась до тех пор, пока мир не обрамился белым по краям, как будто теперь я видела все сквозь туман. Мое тело опустилось на кровать, подрагивая, и я была не в силах двигаться или сфокусировать взгляд, а потом почувствовала, как Рафаэль встал и отстранился от меня. Следующее, что я ощутила, это как он протискивается между моих ног. Это заставило меня вскинуться на постели и вскрикнуть. Я увидела его темную плоть сквозь бледную пленку презерватива, пока он помогал себе одной рукой, направляя себя в меня. Обычно ему приходилось попотеть, чтобы протолкнуться, но сейчас я была настолько мокрой, что вся эта темная, напряженная длина легко скользнула в меня.

Он что-то пробормотал — кажется, какое-то ругательство на испанском.