Рай по завещанию

 – У нас есть немного времени, чтобы вы сами убедились – она жива и здорова. Если сомневаетесь, то смотрите, – он подтолкнул Иден вперед, поднял ее руку вверх, несмотря на протест. Она пыталась опустить руку, но он начал поворачивать девушку, чтобы семья могла увидеть ее со всех сторон.

– Рэмсей, прекрати, что ты…

– Отметьте, нет ни синяков, ни ссадин, ни следов от веревок, – он сдвинул ворот, обнажив молочно-белую кожу. – Ее тело не пытали, – он поднял подол платья, открыв колено. – Иден так же жива и здорова, как в ту минуту, когда ее выдали в мои ужасные руки.

Бледное лицо Иден стало пунцовым. Она смотрела на мужа, не веря своим глазам.

– Послушайте, Маклин… – вновь начал Адам.

– Черт бы побрал твою шотландскую гордость! – Джеймс рванулся вперед, но его остановил Итон.

– Но могу заверить, брак вашей дочери был в полной мере осуществлен, – Рэм рванул Иден к себе. – Претензий нет? И не говорите потом, что у вас не было шанса их высказать.

Он обхватил жену за бедра, поднял и перекинул через широкое плечо.

Не обращая внимания на кулаки, бьющие его по спине, быстро пошел к двери. На пороге помедлил и оглянулся, демонстративно похлопав Иден по ягодицам рукой собственника.

– Иди спать, Джеймс. Ты выглядишь чертовски усталым.

Рэм пронес Иден через парадную дверь роскошного особняка Марлоу и бесцеремонно плюхнул на пол заранее нанятого кэба, ждущего у мраморных ступеней. Поставив ногу на железную перекладину подножки, крикнул кучеру:

Члены семьи Марлоу выбежали из дома, разгневанные, и у Рэма времени осталось только на то, чтобы вскочить в экипаж и захлопнуть дверцу.

Когда кэб рванулся вперед, Иден качнуло так, что она ударилась плечом о кромку сиденья. Боль и шок после утренних событий лишили ее возможности что-либо сказать. Руки, казалось, тянулись к ней со всех сторон – Рэм и Арло пытались усадить ее на скамейку.

– Отпустите! – прошипела она.

– Я сам, – Рэм глянул на Арло, и он тут же отстранился, предоставив хозяину возможность самому бороться со своей женой.

Тот сгреб ее в охапку и, не обращая внимания на мелькающие в воздухе кулачки, опустил на скамью рядом с собой.

– Не прикасайся ко мне! – она в последний раз с силой ударила его по плечу и отодвинулась в угол. – Ты гнусный, наглый… Как ты посмел так обращаться со мной перед моей семьей?

– А как посмели они обращаться со мной, как с последним негодяем, и ухмыляться по поводу того, как я обслуживаю свою жену? – с каменным лицом он ткнул себя в грудь большим пальцем.