Рай по завещанию

– Я еду ДОМОЙ, – она высунулась из окна, крикнув кучеру: – Отвезите меня назад, в особняк Марлоу, и вас отблагодарят по-королевски – десять долларов.

Кучер уже схватил вожжи, но тут на колесо вскочил Арло.

– Пятнадцать – и ты остаешься.

– Двадцать – и к дому Марлоу!

– Двадцать пять! – в отчаянии пообещал Арло.

– Тридцать и еще пять, если тронетесь немедленно.

– Пятьдесят! – Арло схватил кучера за рукав.

– Сто! – выкрикнула Иден.

– Назови свою цену, черт побери, и я заплачу! – Арло был на грани срыва. Кучер улыбнулся беззубым ртом и начал привязывать поводья к решетке.

Иден застонала от бессильного гнева. Конечно, он послушается Арло. Все мужчины заодно. Стоит им унюхать добычу, и они забывают обо всем ради денег, славы или похоти.

Арло соскочил с колеса, чувствуя, как подгибаются колени. Так близко от цели и так дорого приходится платить.

– Жди здесь! – приказал он кучеру, бросившись вниз по узкой улице к грязной таверне, где исчез его лейрд. На пути он встретил Рэмсея с небольшой флягой под мышкой.

До Рэма, наконец, дошло, о чем идет речь. Он бросился к экипажу.

Иден буквально кипела от злости, вжавшись в угол кэба, когда Рэм распахнул дверцу. Под речитатив Арло о высокой – крайне высокой цене, он приказал Иден выйти из экипажа.

– Я не могу, – она с ненавистью посмотрела на него, чувствуя себя ребенком, которого застали на заднем крыльце, копающимся в грязи.

– О, ты можешь, и сделаешь, – угрожающе сказал Рэм.

– У меня нет ни шляпы, ни перчаток, – Иден гордо вздернула подбородок и почувствовала себя довольно глупо, выдвинув подобную причину, зато достойную настоящей леди. Вряд ли здесь был джентльмен, способный оценить ее требование. – Я не могу появиться на публике без шляпы и перчаток. Так не делает ни одна леди.

– Без шляпы? – на лице Рэма отразилось изумление, затем абсурдность ее претензий поразила его до глубины души. Что-то у нее в голове не так. Рэм шагнул в кэб, накренившийся так, что Иден заскользила по скамье прямо в его объятия.

Она брыкалась, пихалась, плевалась с истинной страстностью Марлоу. Но все же он вытащил ее из кэба, перекинул через плечо и зашагал по причалу. Шествие было тем унизительнее, что они шли по улице, а Иден могла видеть только выщербленную мостовую, лошадиный помет и колени людей.

Она тяжело дышала, размышляя, стоит ли призывать проклятия на голову Маклина или же помолчать, чтобы не привлекать внимания.