Рай по завещанию

Поверь – ничто другое не заставило бы меня поступить столь безрассудно, наперекор себе! Тебе выпала несладкая участь – зачать ребенка, не желая того. Но рано или поздно ты бы все рано вышла замуж и родила бы кому-нибудь наследника. А я не хуже, чем кто-либо другой. Но как только дело будет сделано, я оставлю тебя в покое. Верь мне, женщина!

Иден лежала, придавленная телом Рэма, почти ничего не видя перед собой. Сердце почти остановилось, она оцепенела, пытаясь свести концы с концами. Какие странные условия: родить ребенка… не желая… чем кто-либо… как только дело будет сделано – она не могла разумно ответить, ужас обуял все существо.

В окаменевшем лице Рэма Иден могла бы при желании прочесть отвращение к самому себе, но в тот момент была не способна понять его отношение к сделке. Когда ее глаза обрели возможность видеть, она обнаружила на его лице неприязнь и посчитала, что это единственное чувство, которое Рэм испытывает после их брачной ночи. Он отвергает ее как женщину, жену, подругу. И его отвращение, и вынужденный брак против собственной воли затмили нежность, пробудившуюся в свадебной постели.

Теперь, при свете дня, как она сама, так и мысль об этом насильственном браке ему кажутся неприятными.

– Отпустите меня, – ее голос был сух, ярость еще горела в глазах, они казались огромными и пустыми. – Уйдите, – Иден вздрогнула всем телом.

Рэм нахмурился, ощутив эту дрожь. Безжизненность лица жены, мрачный голос поразили его. Он ощутил слабость в коленях и сел на пол рядом с постелью. Вот она лежит: изящный розовый шелк обтягивает вздрагивающее тело, каштановые кудри обрамляют бледное лицо, прекрасные глаза безжизненны, лишены даже утешительных слез.

Боже, что же он наделал? Рэм сам ответил на этот вопрос: сообщил ей, что ее мать – шлюха, а отец и сын Маклины считают, что Иден из той же породы. Признался, что был вынужден жениться на ней только затем, чтобы использовать ее тело для рождения наследника. Выказал презрение к их браку и надежду разорвать с ней все отношения при первой же возможности после достижения цели. Украл, лишив семьи, и превратил в пленницу на корабле. Пока еще не наставил синяков, но, пожалуй, может дойти и до этого.

– Я прослежу, чтобы о тебе заботились. В Скайлете тебе будет хорошо. – Горло пересохло, Рэм с трудом выдавливал слова, представляя, с каким несчастным видом она переступит порог их замка. После всего случившегося она должна ненавидеть даже землю, по которой он ступает. Дрожащей рукой Рэм провел по волосам.