Рай по завещанию

Ее бедра все сильнее прижимались к его естеству, руки обнимали большое тело, поочередно сжимая то грубую ткань, то мягкие волосы, то небритую щеку. Мужской запах обдавал ее волной, дополняя нестерпимое желание принадлежать ему.

Рэм поднял юбки и коснулся кожи бедер, скользя по влажной бархатистой плоти. Иден вздрогнула, выгнулась под тяжелой ладонью. Он сбросил последнюю преграду – плотный шерстяной килт, с болью ожидая облегчения, не замечая ничего вокруг…

Почти ничего… Потому что стук в дверь и повторение его имени прервали поток чувств.

Какую-то долю секунды Маклин колебался. Кровь стучала в висках, губы ласкали нежную грудь Иден. Ее пальцы обнимают его шею, а набухшая плоть рвется в мягкость женского тела.

Ощутив какие-то перемены в страстном поведении Рэма, Иден попыталась понять, что происходит. В секунду, пронизанную холодом благоразумия, вдруг осознала, где она и что делает! О Боже! Они опять вместе, ее бедра обнажены! Иден будто окатили холодной водой, захотелось натянуть на себя одеяло. На стуле топорщилась ярко-красная юбка.

Иден отвела глаза.

Рэм молча смотрел на нее. Красивое лицо казалось мрачным, отражая гнев и смятение.

– Ну подожди, дурак! – фыркнул он в ответ на настойчивый стук Арло. Затем повернулся к Иден.

– Это ты… ты… во всем виновата! Я не хочу, чтобы моя душа отлетала и бродила по прекрасному острову, где живет Сатана. Никакое удовольствие не стоит этого, – Рэм встал на дрожащие от страсти ноги, кое-как застегнул пояс килта, покачиваясь, пошел к двери. Затем хлопнул ею так, что все четыре стены вздрогнули.

Стук шагов замер в коридоре.

Ужас наполнил сердце Иден – она не только подчинилась его мужской силе, но и сама ответила на его прикосновения, как последняя проститутка, бесстыдница, настоящая кокотка! Один поцелуй, и она готова стелиться перед ним, испытывая жажду тех удовольствий, которые он открыл ей. А ведь только что хотела запретить ему касаться своего тела! Куда же девалось ее чувство собственного достоинства!

Стыд пронзил Иден, она сползла с широкой постели и уставилась на смятые простыни.

Щеки горели от прикосновения его небритого лица, она прикрыла их ладонями. Рэм сказал – это она во всем виновата. Назвал «прекрасным островом Сатаны» все, что происходило между ними. Он страстно хочет ее и в то же время ненавидит за это желание. Что она сделала, чтобы он так ее проклинал? И почему так страстно желает ее?

Иден съежилась в кресле, не в силах стоять. Глаза горели от слез, плечи сотрясались от рыданий.