Рай по завещанию

Иден, покрыв голову шалью, попыталась побеседовать с капитаном, но тут заморосил дождь, волнение усилилось, нужно было уходить в каюту. На полпути мощный удар волны качнул корабль, и она упала бы, если бы ее не подхватил Рэм. Он понес ее вниз, с трудом удерживаясь на ногах при очередном ударе волны. Только у входа в каюту она смогла перевести дыхание.

– Я вполне могу идти сама.

Рэм поставил ее на пол, но руки так и остались на талии. Как он близко! Как опасна эта близость! Рэм стряхнул капли с шали, стер брызги со щеки Иден.

Протест запутался во всплеске противоречивых чувств. Каштановые волосы Рэма немного намокли, короткая прядь прилипла ко лбу, на висках тоже блестели капли. Здесь, в узком проходе перед каютой, тепло, сухо и безопасно. И они так близко друг к другу.

Иден увидела, что Рэм с трудом проглотил комок, подступивший к горлу, и отшатнулся от нее.

– Иди спать! – резко сказал он, затем повернулся и зашагал в столовую.

Иден зажгла один из фонарей, не без злорадства подумав, что Рэм заслужил в качестве ночной спутницы дождливую погоду.

Корабль раскачивало все сильнее. Когда она уже приготовилась ложиться, шторм разыгрался не на шутку, началась гроза. Иден стояла в теплой ночной рубашке, смотрела в окно и чувствовала себя маленькой и одинокой. Она дала себе слово не бояться и забралась под тяжелое одеяло, чтобы почти сразу же погрузиться в сон с тревожными сновидениями.

На рассвете тяжелый кулак застучал в закрытую дверь. Иден вскочила, путаясь в одеяле, замигала, чтобы хоть что-то увидеть в сером утреннем свете.

Корабль качало, но не так сильно, как вчера, гроза, кажется, кончилась. Она протерла глаза, накинула халат и пошла открывать дверь.

Арло и матрос с бычьей шеей стояли в коридоре, мокрые до нитки, поддерживая бессильное тело Рэма.

– Помогите ему, миледи, – глаза Арло обрамляли черные круги. – Это морская болезнь. Ужасно. К тому же он надрался до чертиков, выпил бренди, как он говорит, лекарство вашего брата.

Иден побелела от ярости.

Как осмеливается он сваливаться на нее – пьяный, больной, да еще ожидает, что она начнет за ним ухаживать? После того, как назвал орудием Сатаны и уверял, что не хочет больше видеть!

– Пусть он сам себя лечит! – выпалила Иден, сердце сжалось при виде бессильно свисающего тела.

Матрос отпустил Рэма, буркнув, что у него есть дела, и исчез.

– Пожалуйста, миледи, – Арло с трудом удерживал хозяина, его лицо выражало такое страдание, что Иден не смогла отказать.