Рай по завещанию

Почему он так упорно пытается привлечь внимание окружающих к ее скромной персоне? Ему нравится смущать сестру? Сбивать с толку?

– Это правда, – Джеймс рассмеялся и взял ее за подбородок, невзирая на нежелание Иден открыть глаза. – У моей Дене глаза такие, что дадут сто очков вперед любым небесам. И в последнее время я часто вижу, как в них падают звезды и… сверкают молнии.

– Джеймс… пожалуйста! – с отчаянием в голосе пролепетала Иден, беспомощно сжав кулаки на коленях, готовая провалиться сквозь землю.

– Да, вы правы, – галантный доктор пришел ей на помощь.

 – Давайте выпьем за прекрасные глаза, прелестные небеса и за благополучное путешествие.

– Да, да! – радостно воскликнул Джеймс, довольный, что все присоединились к тосту. – А если вам, мистер Маклин, новичку в море, понадобится помощь, то у меня в каюте есть бутылочка отличного бренди, которая наверняка поможет.

Иден, наконец, осмелилась поднять ресницы и вновь встретилась с пронзительным взглядом голубых глаз. Девушка быстро отвернулась и опять покраснела.

Как во время их первой встречи, так и за ужином, во взгляде Рэмсея было что-то неодобрительное. Никто еще не смотрел на нее так недружелюбно.

Откуда эта затаенная ненависть? Вопрос требовал разрешения, занимая все внимание Иден. Она тряхнула кудрями, расправила плечи, стараясь сосредоточиться на суповой миске, которую поставил перед ней корабельный повар.

Остальная часть ужина прошла в непринужденной беседе. Доктор Шонветтер вовлек всех в джентльменский разговор о политике, Джеймс не допускал лишних выпадов, а мистер Джозеф оказался тем обычным и приятным человеком, который во всем со всеми согласен.

Только шотландцы хранили молчание. Правда, слуга пару раз делал попытку вступить в разговор, но тут же замолкал, видя хмурое выражение лица своего господина.

Иден чувствовала, что голубые глаза шотландца устремляются на нее каждый раз, когда она говорит. Постепенно стало казаться, что она улыбается кому угодно, только не мистеру Рэмсею Пэкстону.

Маленькая месть леди.

Мистер Джозеф рассказывал о своем стаде овец, когда слуга Маклина не выдержал:

– От овец моего господина горы летом белы, как от снега! – его красноватое лицо светилось гордостью, которую он не смог сдержать. – Во всей Шотландии нет лучших овец.

– Арло! – Рэмсей Маклин оборвал своего говорливого спутника. Лицо молодого шотландца покраснело от гнева.

– Да, милорд? – вздохнул Арло, разочарованный тем, что ему не дали высказаться.