Рай по завещанию

Иден смотрела, как она с подчеркнутым почтением распаковывает вещи и угодливо кланяется, когда хозяйка подходит ближе. Итак, страх – одна из форм уважения, и к этому придется привыкнуть. Разложив вещи и наведя порядок на туалетном столике, Майси неловко поклонилась, спросив, желает ли миледи чего-нибудь еще.

Это новое отношение господствовало во время обеда с Гаскеллом и несколько подавленной Кариной. Стол был накрыт скатертью, лежали льняные салфетки, а Гаскелл собственноручно придвинул стул для Иден, обдав ее запахом мыла и сандалового масла.

Гаскелл вежливо осведомился о ее семье, и не раз был упомянут Господь, даже если это было не к месту. Глаза Маклина почти неотрывно следили за Иден, в них она прочла завоеванное восхищение. Девушка решила не возражать. Гаскелл дружелюбно отвечал на вопросы о Скайлете, но она заметила предательскую дрожь в его голосе, когда он отважился заговорить о сыне.

– Как это похоже на вас, – Иден иронично улыбнулась. – Очень ему подходит.

Ей было очень приятно непомерное любопытство Гаскелла.

Карина смотрела, как Иден пользуется ножом и вилкой, и тут же беззастенчиво копировала ее манеры. Иден с изумлением наблюдала, как эти двое приобщаются к азам хороших манер. Странно, потребовалось вулканическое извержение гнева и раздражения, чтобы начались подобные перемены. Удивление росло час от часу, когда она почувствовала уважение всех жителей Скайлета – слуги приветствовали ее почтительными наклонами головы и осторожными косыми взглядами, но поручения выполняли мгновенно.

Иден видела – никто не хочет быть объектом ее нового приступа гнева. Конечно, они обменивались усмешками, когда ее не было поблизости. Но слово «миледи» усвоили твердо, несмотря на непривычную мягкость звуков.

Постель заботливо подогрели. И когда Иден легла, то была наполовину убеждена, что это сон. Завтра Скайлет вновь обнаружит свое грубое, высокомерное «я», и она найдет свои вещи запакованными, готовыми к дороге. По крайней мере, эти мысли заставили забыть о прикосновении чистой простыни к обнаженной груди, о жажде, поселившейся в теле.

На следующее утро появился Арло, уезжавший навестить родственников в соседней деревне. Он сопровождал ее по Скайлету и заметил искры интереса в глазах молодой госпожи, новые нотки в голосе и усмехнулся, полагая – она изменилась к лучшему, если это только возможно. Куда бы они ни пошли, Иден шутила, задавала вопросы, выражала одобрение.