Все было сухим, и он вздохнул, поняв, что Рэм сердит по другой причине.
– Терранс Маккренна, тебе должно быть стыдно. До чего ты довел Молли! Дай же ей отдых! Ты просто похотливый козел, – Рэм вовсе не собирался быть таким резким, но вспомнил усталые глаза Молли и то, что она выносила восемь, нет, теперь уже девять детей.
– Будто я не пытался, лейрд, – Терранс без негодования встретил это вмешательство в его жизнь.
– Попытайся получше, – Рэм понизил голос. Терранс смотрел на него с замешательством.
– Вы не знаете, что это такое, мой лейрд.
Я стараюсь изо всех сил. Никогда нарочно не обижаю мою Молли. Но вы не знаете, как это с женой, – взгляд Рэма стал напряженным, и Терранс понял, что неудачно подобрал слова. – После каждого ребенка, – пояснил он, – я клянусь оставаться с Гаскеллом в зале по вечерам и не трогать ее. Какое-то время это получается. Но я вижу ее и своих детей каждый день, и рано или поздно испытываю непреодолимое желание. Я стараюсь не давать волю рукам, а Молли печалится, думая, что у меня есть любовница и я больше не люблю ее.
Потом, плача, приходит ко мне и говорит, что она и дети нуждаются в моей заботе и ласке. Видеть свою жену с разбитым сердцем выше моих сил. Так что я обнимаю ее… чтобы успокоить, как вы понимаете. А она такая нежная, пахнет свежим сеном и теплым молоком. И прежде чем возьму себя в руки, сознаю, что снова желаю ее. А женщина, которая знает мужчину, уж умеет его распалить. Великий Боже, – он с трудом сглотнул. – Невозможно тогда и думать о другом!
Рэм молча вздохнул, чувствуя, что глупо обвинять в чем-либо добряка Терранса.
Сколько раз за прошлую ночь он терял контроль над собой, чувствуя, как возрастает желание! Каждый день он мучительно осознавал, что Иден знает, как коснуться его. К удивлению Терранса, лицо Рэма смягчилось. Мерилин завертелась, и Рэм невольно прижал ее к себе, оберегая от прохлады.
– Но роды? Может быть, она это ненавидит…
– Удивительно, но для нее это ничего не значит, – Терранс будто прочел мысли лейрда.
– Она говорит, что любит детей, ведь они наши, мои и ее. Я видел, как она рожала Якоба и Тода, и едва не умер от страха. А она сразу после этого улыбалась и обнимала меня, – он пожал плечами. – Не думаю, что женщина воспринимает это все так же, как мужчина.
Оба сидели тихо, погруженные в мысли, пока Мерилин не потребовала, чтобы отец взял ее на колени вместо сестры. Рэм покорился и ласково погладил девочку по спинке.
