Рай по завещанию

В мире не было никого, кто вызвал бы уважение подлого Гарри, кроме его старой матушки. Именно поэтому он уважал матерей и будущих матерей и не терпел, если их обижали в его присутствии. Экипаж «Морского Ворона» старался не употреблять сильных выражений со словом «мать», когда Гарри находился рядом.

– Леди Маклин, вы говорите? – Гарри расправил плечи. – Тогда я и мои товарищи в вашем распоряжении, миледи. Мы не знали, что у вас будет малыш.

Иден почувствовала, что близка к обмороку. Но демонстративно вложила кинжал в ножны и приняла шаль из рук матроса, поднявшего ее с палубы.

Накинула шаль на плечи и чопорно кивнула Гарри. Как спустилась в каюту, осталось для нее загадкой. Но пара сильных рук осторожно помогла сойти по узким ступеням. Вскоре она уже была в безопасности в своей каюте.

Теплый июньский ветер дул с моря, овевая бостонский Бекон-Хилл. Наемный экипаж промчался по выложенным булыжником улицам и остановился перед домом Адама Марлоу. Два моряка, грудные клетки которых походили на бочки, спрыгнули на землю и встали у дверцы, за ними еще двое соответствующего телосложения, и, наконец, показалась красная шотландская юбка, и Арло Маккренна спустился навстречу благодатному утру.

Мужчины дружно протянули руки Иден Маклин, помогли спуститься на тротуар и засуетились вокруг. Гарри предложил донести ее до входной двери, но Арло, нахмурясь, отверг это предложение.

Вся компания подошла к массивной двери. Иден глубоко вздохнула и слегка улыбнулась, поправляя одежду на своей располневшей фигуре.

Суетливо поправила шелковую сетку, стягивавшую волосы, и подняла повыше подбородок. Арло ободряюще сжал ее руку и стукнул по двери тяжелым медным молотком.

Наступила длительная пауза. Все с чувством неловкости смотрели друг на друга, а Иден почувствовала страх, камнем осевший в груди. Арло постучал еще несколько раз, страх Иден сменился раздражением – Лофтон, дворецкий, всегда отвечал очень быстро. Кажется, приезд сюда – ужасная ошибка, наверно, ее не примут…

Наконец в глубине дома послышался голос, невнятный, но, несомненно, мужской.

Шаги, глухие удары, сопровождаемые вызовами дворецкого, произносимые сквозь зубы проклятия.

– Да? – Итон сердито распахнул одну створку двойной двери. Галстук повязан кое-как, волосы всклокочены. Его глаза изумленно расширились при виде располневшей фигуры сестры, закутанной в умопомрачительный красный плед, украшенный блестящей тканью и морской символикой.