Рай по завещанию

Их тела разъединились, достигнув счастливого изнеможения, только горячие, влажные руки продолжали соприкасаться. Усталость окутала их дымкой, и вскоре оба погрузились в сон.

Через пару часов Рэм разбудил жену легкими поцелуями. Она увидела удовлетворение на его лице и улыбнулась. Его руки обвились вокруг ее шеи, она лениво нежилась в теплой ласке мужа.

– Ты все еще злишься?

– Немного. Осталось совсем чуть-чуть, чтобы уничтожить последние остатки злости, – слабая улыбка выдавала неискренность слов.

– Тебе придется быть терпеливым, – просияла она.

 – Есть еще один человек, которому я сейчас нужна. А он не любит, когда его заставляют ждать, – Рэм нахмурился, и Иден рассмеялась. – Нужно покормить твоего сына, – она посмотрела на набухшую грудь. Рэм проследил за ее взглядом и покраснел.

Он смотрел, как она встает, надевает платье, смотрел, восхищаясь женской зрелостью ее тела, пленительным покачивание бедер. Рэм ощутил, что жар вновь разлился по телу…

Иден подошла к кровати, поцеловала его в лоб.

– Я люблю тебя, Рэмсей Маклин.

Он расслабился, оставшись в постели, а Иден выскользнула в соседнюю комнату и быстро вернулась, неся в руках сверток.

– Вставай, милый, и познакомься со своим сыном – Эндрю Арлан Адам Маклин, – она передала ребенка Рэму и улыбнулась при виде смущения на лице мужа. – Представь, что это новорожденный ягненок. Держи его нежно, но крепко. Он не сломается, любовь моя. Он крепок, как и его отец.

Рэм почувствовал себя несколько увереннее. Иден тоже забралась на кровать и поправила подушки.

Она погладила коротенькие волосики ребенка, спокойно лежащего на руках Рэма, и сердце ее наполнилось радостью. Рэм взял маленькую ручку, и крошечные пальчики тут же уцепились за его палец. Он покраснел и посмотрел на жену.

– Мне кажется, я ему понравился.

Иден улыбалась, глядя, как Рэм поудобнее укладывает сына у своей груди, восхищенно глядя на ребенка. Он осторожно погладил щечку Эндрю, ребенок повернул голову и, шумно сопя, потянулся к твердому, плоскому соску груди Рэма, тот недоуменно посмотрел на Иден.

– Думаю, теперь ему нужна я, – она рассмеялась, забрала ребенка, поднесла к груди. Рэм смотрел как зачарованный, пока Иден не объяснила некоторые хитрости. Казалось, Эндрю для Рэма – единственный ребенок на земле.

Когда Иден отнесла малыша в детскую, Рэм вздохнул и закрыл глаза. Губы его беззвучно шептали слова благодарности.

Было довольно поздно, когда, в конце концов, Иден и Рэм решили умыться и одеться.