Рай по завещанию

На нее нахлынул поток воспоминаний. Сколько раз она видела сцены, вызывавшие недоумение: мать на коленях у отца, блузка полурасстегнута, она приникла к мужу. Они часто хохотали над чем-то, но увидев дочь, куда-нибудь отсылали. Тогда она не знала, что эти прикосновения, невольным свидетелем которых она была, – всего лишь прелюдия к чему-то более чувственному, неведомому. Но сейчас она поняла, что происходит… А поскольку Иден не раз в детстве видела целующихся родителей, то, видимо, они частенько занимались подобными… э-э… вещами.

И до сих пор! Иден покраснела. Как могут ее родители вести себя так вульгарно!

Она вспомнила голос отца: «Констанция!» В нем звучали удивление и удовольствие одновременно.

Удовольствие! Иден содрогнулась. Девочка для счастья! И ее рождение тоже отмечено греховностью.

Ей не раз говорили: «Яблочко от яблони недалеко падает». Ужасное подозрение поразило девушку. Так и есть, она – дочь своей матери. Какие странные чувства вызывал в ней взгляд этого грубого шотландца! А когда он поцеловал ее… И бесстыдное, унизительное чувство, которое охватило ее.

Охватывает… Все благоразумие исчезло, стоило ей очутиться в мужских руках, и, без сомнения, Маклин понимал, знал эту ее слабость, чувственную струнку… Он, словно хищник, был готов гнать свою жертву. Возможно, он действительно думал, что Джеймс – ее любовник.

Почувствовав себя уязвимой со стороны собственного тела, Иден поняла – на ее плечи лег невыносимый груз. Если она испорчена в душе – ее братья наверняка еще более испорчены, ведь страсти одолевают мужчин сильнее, чем женщин.

Фразы Джеймса о его любви к вину, о порочности и собственной непоследовательности наводили на грустные размышления.

Ее семья – во власти чувственности. В ней самой, как волна, пенится женственность. Но стремление чувствовать себя уверенно заставило расправить плечи и вздернуть подбородок. В конце концов, это – ее семья. И она должна что-то сделать. Нельзя же сидеть и ждать, пока волны испорченности захлестнут всех.

Прошло две недели.

Констанция вошла в кабинет мужа и остановилась у порога, оглядывая семейное собрание – три сына и муж развалились на стульях. Их вид был весьма малопривлекателен. Мужчины кивком отметили ее появление, но встать ни у кого не хватило сил. Констанция закусила губу и, пробравшись мимо вытянутых ног сыновей, села на диван. Никогда еще члены ее семьи не падали так низко.

– Колин ушла, – лениво заметил Джеймс.

– Угрожает, что уйдет, – поправил его Адам.